- Пыщ, жарища, - отдувался грызь, - Сдесь всегда так, Дар?
- Хем-пуш, - засмеялась она, - Это сдесь самая весна, видишь сколько всего цветёт? Через двадцать дней будет гораздо, гораздо жарче.
Вдобавок, по степям дорог не прокладывали, итак иди не хочу, так что попутчиков больше не имелось. Все единицы веса теперь были на двенадцати грызях, и это им не очень нравилось. Один из пушей, Хорь, отцокал предложение таки тащить телегу по прямой, а за водой к реке посылать отдельные хвосты - быстрее будет. Частенько этими хвостами были Хем и Дара, которым совместное околачивание было исключительно по пуше. Набрав воды в бочонок на тележке, они не упускали случая потискаться в высокой приречной траве, потому как посередь степи сныкаться просто некуда.
- Великолепнейшая пушнятина! - ласково цокнул Хем, обнимая белку.
- Ну вот, а ты мне чуть глаз не выбил, - хихикнула Дара и лизнула его в нос.
- Ага, тебе выбьешь, - засмеялся грызь, - Скорее сам останешься без.
Однако им ещё предстояло перетаскивать тачтанке через все степи и пустыню. Как цокали знающие, пройти через степи не вопрос, вот с пустыней всё сложнее - переться по барханам можно только налегке, а любые тележки провозили по солончакам, где засоленная почва превращалась в твёрдое покрытие. Грызи тянули телегу с утра, потом основательно отдыхали и снова тянули до вечера, двигаясь неплохим шагом; в таком режиме успевали отдохнуть за ночь, кроме того пуши-то подобрались сплошь натасканные и здоровые. Ориентировку осуществляли в основном по карте, даденной одним из грызей в Пропушилово, и спрашивали направление у местных. Местные белки, песчанники, отличались от рыже-серых таёжников светло-бежевой в чёрную полоску окраской и отсутствием заметных кисточек на ушах. Жили они как правило в довольно глубоких землянках, утеплённых сеном; сверху их гнёзда выглядели просто как большие норы. Грызниц они не делали, так как в степях чаще всего была хорошая погода, а дожди редкость. Не меньшей редкостью сдесь были и отряды пропушиловцев, так что песчанники смотрели довольно таки круглыми глазами.
Пожалуй самым изматывающим для грызей была не жара и не надобность толкать телегу, а постоянное присутствие множества пушей; от этого создавалось впечатление стада и хотелось немедленно отсюда выбраться. Вдобавок если ветер был попутный, грызей захлёстывало поднятым шлейфом пыли, так что приходилось закрывать глаза, а на зубах скрипел песок. Только на привалах появлялась возможность разойтись подальше и не мозолить друг другу уши.
- Песок, - произнесла Дара, пересыпая песок лапкой.
- Да уж, этого добра тут навалом, - согласился Хем, и ещё потянув, цокнул что хотел, - Дара, я хотел бы чтобы ты была моей согрызуньей.
Та округлила глаза и повела ушами, казалось сильно удивившись.
- Хем, я же наполовину песчанник.
- Ну и что? - пожал плечами грызь.
- Ты не знаешь? - посмотрела на него Дара, - У полупесчанников не может быть потомства.
- Ну и опять что?
- Как что, - смутилась белка, - Тебе же нужна, как цокнуть, самка?
Хем некоторое время смотрел на неё, потом сгрёб в объятья и крепко прижал к себе.
- Дара, мне нужна не самка, а ты, только ты, - прошептал он в пушистое ушко, - Да будь ты семь раз полупесчанником...
- Грызо, - потёрлась об него Дара.
- Самое счастливое грызо в мире, - уточнил Хем.
Самому счастливому грызо в мире, вместе с его согрызуньей, предстояло ещё...
- Пойдёте вперёд через пустыню, - цокал Ришт, - Потому что если появится опасность, нам надо знать об этом задолго.
- Как мы вам сообщим? - резонно спросил Хем.
- Подожжёшь стрелу и пустишь повыше. Вы должны быть на ночной переход впереди нас, грызо, чтобы видеть что там свободно. Будем переходить ночью, когда обезы не ходят.
- А рвачи? Волки, огромные куры, не знаю что ещё?
- Попуху. От них спокойно отмахаемся влапную, а вот крупная стая обезов требует укрепления.
- Отмахаемся, - потёрла когти Дара, и поправила на плече косу.