Бурые бросились было к стрелкам, сидевшим в кустах близко к дороге, но навстречу им с грохотом ломаемых веток понеслись чурбаки — сначала пошёл один, привлечя всеобщее внимание, потом ещё и ещё, сея страшенную панику. Тяжёлая колода с размаха в сорок шагов влетела в переднюю телегу, разбив её в щепки и расшвыряв стоявших на ней, как мух с травы. Дубины поменьше прореживали толпу, сшибая бурых с ног и вероятно, переламывая кости; вдобавок чурбаки пролетали над дорогой несколько раз, пока не обрывался канат или не зацеплялся за дерево. К счастью, колода ударила телегу в колесо, и она с хрустом ломаемого дерева свалилась набок; уголь сыпанулся на траву, подняв тучу пыли, а из-под мешков выскочили два бельчонка — ещё мелкие, но уже умевшие бегать. Хем и Чис, не сговариваясь, рванулсь вперёд и схватив их, утащили с дороги. Бурым было не до этого, они метались, как овцы, пытаясь понять что происходит. Самые сообразительные ломанулись в кусты, но так как их было мало, их тут же повязали. Между первой и второй телегами провалилась земля, и рыл пять ухнули в яму. С последней телеги бурые пытались куда-то палить из крестолуков, но последняя колода попала точно в неё — взметнулась высоченная туча угольной пыли, а куски телеги полетели в стороны.
Хем прижимал к себе бельчонка, наблюдая за творящимся погромом, и сообразил что пора действовать.
— Чи, свяжи им лапы напух! — цокнул он, — И смотри чтоб не тёрли глаза!
Так как Чис тут же спетлял одного, Хем выскочил таки на дорогу — Дара уже была там, и без обиняков снесла голову бурому, поднявшему копьё. Почти все остальные лежали, задетые дубинами или обломками тележек, так что оставшиеся целыми, видя выскакивающих из леса грызей, предпочли поднять лапы. Опытные в деле скрутки пропушиловцы оперативно сматывали добычу — у Хема например было семь комплектов верёвок, взятых и у Чиса, и ему всё равно не хватило. Вместе с Дарой он быстро работал, оттаскивая упакованных с дороги, засыпанной углём и деревянными обломками. Грабли оказались первосортными, не зря же их столько времени готовили — после такого града ударов в отряде не осталось ни одного бойца, способного нормально отбиваться. Какой-то грызь оттащил в сторону истыканную тушку шняжеского представителя.
— Ушлёпок! — выразил общее мнение Хем.
Когда стало понятно, что дело окончено, Чис отпустил бельчат, предварительно вымыв им морды водой от угольной пыли, каковой многие наглотались — колода расшибла телегу с углём в мелкие дребезги, причём не фигурально выражаясь, так что уголь разлетелся далеко. Как выяснилось, мелкие ещё не цокают ничего кроме «мама» и соответственно не могут рассказать, откуда их уволокли; это сильно усложняло их возвращение. Занявшись подсчётами, выяснили, что из пропушиловцев двое погибших и четыре раненых, причём одного придавило своей же колодой. От отряда бурых в составе тридцати трёх рыл осталось семь трупов, двадцать три раненых и трое захваченных целыми. Предстояла немалая работа по перемещению покоцанных, а ведь ни одной телеги даже более-менее целой не осталось, все разбило в труху. Единственное, что в этом плане удалось сделать — набрать пять целых колёс и на их основе соорудить тачки для перевозки. Весь овраг был просто завален огрызками, как льдина тюленями, так что Хем с Дарой предпочли уйти от этого скопища, на всякий случай сев осматривать дорогу.
— Полнейший погрызец, — цокнул Хем, — Ты видела, этот упырь собирался прикрываться бельчатами?
— Уге, — протёрла косу белка, — Отприкрывался.
— Боюсь придётся их всех разгонять, иначе они наворотят, — вздохнул Хем, — Нам ещё форт выковыривать.
— А, говён дом, — хихикнула Дара, — Должны сами сдаться, тупаки.
В первую очередь предстояло переправить огромное количество огрызков на юг, для чего следовало максимально увеличить их мобильность; многие отправились собирать лекарственные травы. Вернувшись к стойбищу, Хем увидел повешенного на сосну бурого.
— Чего так-то? — осведомился он.
— Не шло, — пояснил грызь, — Кусалось.
Пока суть да дело, знавшая язык Тирита провела переговоры с засевшими в форте и выяснила, что сдаваться они не намерены. Цок, сказали Хем с Дарой, и пошли втихоря сооружать на сосновой вершине требучет. Высота торчала над местностью, и добросить оттуда снаряд в форт не составляло большого труда. В первую очередь грызи собрали трофейные щиты и сделали из них укрытия от возможного обстрела, а затем стали готовить материал для метательного орудия. Требучет требовал рассчёта, но зато сооружался буквально из ничего, так как представлял из себя рычаг с грузом: падая, груз разгонял длинный конец рычага и снаряд вылетал из петли. Две мощные сосны составили основу орудия, а длинное свежее бревно стало рычагом; между деревьями закрепили, привязав бруски, гладкую ось. На этом этапе не заметить возню в соснах было невозможно, и бурые в составе до десятерых вывалили из форта.
— Не осилим, — цокнула Дара, смотря на пробирающихся по склону.
— Хитрее, белка-пуш. Они не знают, сколько нас.
