— Послушаем, кажется так. Но нам ещё нужны будут дрова, кучи оных.
— Прям таки кууучи?
— Прям таки кууучи. Думаешь, хрурки будут печься сами по себе? Так вот, я думал про это, и услышал что, — Хем показал пальцем по местности, — Там у нас гора. Оттуда и будем брать дрова.
— В каком смысле?
— В смысле, напиленное там можно спускать на тачке под горку, затем подниматься с пустой тачкой и снова. Буи?
— Буи-то буи, но надолго ли там хватит дерева?
— Навсегда! — уверенно цокнул Хем, — Гора огромна, Дарушка. Килошагов семь в длину, точно.
— Ну, это мы растреплем, — заметила белка, — Куда да откуда. А вот как печку сделать, грызо? Ты умеешь обжигать кирпичи, прямо цокнем?
— Я нет. Но в цокалище кто-то да умеет, ибо там кирпичные погребы.
— Ущщ. Это опять доцокиваться придётся?
— Оо, грызо. Тут нам придётся постоянно доцокиваться, так что крепись.
Однако в самую первую очередь они отправились именно на выбранное место, называемое среди пушей Лягушачьей Ямкой — оно находилось возле слияния рукавов речки, и порядочно заросло болотными травами и ольхой, конечно. С обоих сторон речка подмывала высокие берега, образуя эту самую яму внизу, шага на три ниже уровня грунта; однако на самом деле треугольный полуостров между речками был не так уж низок, и судя по наплывам песка, в половодье не заливался. Что же до растительности, то на поверку там оказывались штук пять ольх и много гнилых колод, которые нечего беречь; то есть место оказывалось практически пустым. В длину площадка была шагов сто, заканчиваясь уже настоящей заболоченной низиной, а ширина в среднем равнялась тридцати шагам, уменьшаясь к пересечению русел. Хем с интересом оглядел место, думая о том как будет выглядеть устроенное сдесь погрызище — это было довольно приятное ощущение, заглядывать собственными ушами в будующее.
— Мосты придётся городить, — заметила Дара.
— Ой, не смеши кур. Тут ширины два шага.
— Уге. А помнишь обезовский мост? Там тоже не очень-то много шагов было.
— Это да. Но всё равно, речка узенькая, одним бревном обойдёмся запросто.
— Бревном, ладно. А вот где брать глины?
— Вот, — Хем спрыгнул под нависающий берег на песок и копнул его, — Видишь, сверху песок, дальше глина. Отсюда и можно наковыривать.
Таким образом план приобретал чрезвычайно конкретные черты, оставалось только взяться за инструмент. А уж такая перспектива пушей напугать ну никак не могла; правда, приступили только через два дня, ибо требовалось умять возню с кормом насущным. Умяв, грызи схватились за клюшки и топоры, дабы расчистить площадку, пересаживая пуки растительности в другое место и выкорчёвывая старые пни. Собственно, как это всегда делалось, площадка для строительства должна была быть очищена до песка. Сгрести слой почвы, хоть и не толстый, но переплетённый корнями — делишко не быстрое, так что на эту операцию ухлопали два полновесных дня. Зато после этого пуши смогли точно увидеть, как будут располагаться постройки, прочертив линии по песку.
— Как-то немассивно выглядит, — цокнула Дара, прохаживаясь по площадке, — Маленько.
— Пыщ. Ты что, гнёзд никогда не строила?
— Хм? Получается что да, никогда не.
— Тогда понятно. Дело в том что основание всегда кажется маленьким, а как нагородишь на него — сразу будет густо. Так что считать тут надо не на слух, а тупо по шагам.
— У, — кивнула белка.
Был изъят план-схема, на котором отмечались постройки погрызища, и применён к местности. Как показалось более хрурным, занимаемое место расширялось от гнезда-хранилища, а следовательно его-то и следовало располагать в самом узком месте, на глинистом возвышении между руслами рек. После него следовало немного отступить ради нескученности, и устанавливать печь с тремя прилегающими к ней грызницами — в одной складировались и готовились клубни, в другой дрова, в третьей горшки. Самым критичным было именно возведение печи, как цокали «жёлтой» — мало кто знал, почему именно жёлтой, но Хем с Дарой сами добазаривались с этим Жёлтым. Надо зацокнуть что в околотке кирпичи почти не использовались; та печка, в которой обжигали горшки, была сложена из сырых кирпичей и ей вполне хватало. Упомянутые кирпичные погреба хоть и имелись, имелись уже десятки лет и даже мало кто помнил, как их строили. В итоге пушам пришлось размять ухи, взять чистую мысль и издумать её.
Во-первых грызи последовали правилу, которое знало любое белко: прежде чем ставить что-то неподвижное, осмотри заросли вокруг места, воизбежание и воимя. Обнаружилось много всего: упавшие ёлки огромного калибра, пригодные для строительства, много валежника поменьше, но главное — несколько больших кусков гранита, валяющиеся на склоне у реки шагах в ста от места. Это были точно такие же плиты, как ранее в Глыбном — глыбы, точнее. Камень отличался слойчатостью, отчего его можно было откалывать именно плитами.
— Да, раз цокнуть, — фыркнула Дара, поглаживая глыбу.
— Раз не раз, грызо, — посмотрел на неё одним глазом Хем, — Но от этой глыбы можно сколоть плоские камни и из них сложить хотя бы часть печи.
