Данте был спокоен и уверен в себе. Дожидаясь возвращения Дарио, он решил закончить инвентаризацию бара. Сумку он поставил в неосвещенном углу бара на пол возле кассы. Звякнула цепочка на двери черного хода, однако Данте не обратил на это особого внимания, решив, что просто какой-то завсегдатай не понял, что клуб закрылся. Но потом в его мозгу словно что-то щелкнуло: ни один клиент не попрется в клуб с черного хода. Дверь снова задребезжала. Данте замер, прислушиваясь. Наконец он решил проверить, в чем дело, вышел через занавешенную арку и неторопливо двинулся по коридору к запасному выходу.
Дойдя до двери, Данте крикнул, что клуб закрыт. Снова прислушался. Тихо. Он достал из кармана тяжелую связку ключей, отпер висячий замок, немного приоткрыл дверь. Затем выглянул и окинул взглядом улочку. Никого. Данте уже собирался запереть дверь, когда снова услышал шум, на этот раз звуки доносились изнутри клуба, из бара.
Данте медленно вернулся в бар, остановился за занавеской и заглянул в щель. За стойкой горело только дежурное освещение. Он прищурился, пытаясь что-нибудь рассмотреть, но, кроме пустых столов и вставленных один в другой стульев, ничего не увидел. Данте вышел из-за занавески и прошел почти до края танцевальной площадки.
– Привет. Ничего, если я сам себя обслужу?
У Данте екнуло сердце. Из-за стойки бара вышел Лука. Он держал стакан с апельсиновым соком, слегка приподняв руку, как будто собирался произнести тост.
– Видел по телевизору новости?
Данте улыбнулся, скрывая нервозность:
– Как ты вошел?
Потягивая сок, Лука сел на высокий табурет возле стойки бара. Он был в одной рубашке, без пиджака, и, по-видимому, пистолета при нем не было.
– Через парадный вход – дверь была открыта.
Данте мысленно выругал Дарио за то, что этот идиот не мог даже дверь как следует закрыть. Улыбка как будто застыла на его губах. Лука сунул руку в карман, извлек оттуда пулю и взял ее двумя пальцами.
– Хочешь сувенир? На всякий случай мы отлили две, но… Кстати, о мастере позаботились?
– Да, все сделано. – Данте зашел за стойку бара, плеснул себе виски в стакан. – Я складывал в сумку деньги для тебя.
Разговаривая, Данте постепенно продвигался поближе к кассе, туда, где стояла сумка. Ему во что бы то ни стало нужно было добраться до своего пистолета. Лука перевел взгляд с Данте на сумку и обратно. Его светлые большие глаза нервировали Данте.
– И сколько же денег ты мне приготовил?
– Несколько тысяч долларов, точно не скажу. На первое время тебе хватит, а потом разберемся с остальными. – Повернувшись к Луке спиной, он наклонился к сумке. – Хочешь пересчитать? – Данте сунул руку в сумку, нащупывая пистолет. Он не знал, что Лука видит в зеркале каждое его движение.
Лука быстро переложил стакан в левую руку, а правую чуть вскинул и снова опустил, чувствуя, как нож соскальзывает в ладонь. Он обхватил рукой рукоятку. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, затем Лука дружелюбно улыбнулся:
– Пожалуй, нет, я тебе доверяю. В конце концов, какие могут быть счеты между друзьями?
Когда Лука произнес слово «друзьями», Данте, не вынимая пистолета из сумки, выстрелил прямо сквозь пачку долларов и сквозь сумку. Стакан выскользнул из пальцев Луки и покатился по полу, не разбившись. Лука даже не почувствовал, как в мякоть его плеча вошла пуля, так стремительно он двигался. Тонкое и острое, точно бритва, лезвие ножа вонзилось в живот Данте.
Данте все еще держал пистолет в руке, засунутой в простреленную сумку. Он попытался ударить противника сумкой, но Лука проворно увернулся и выхватил сумку у него из рук. Данте невнятно выругался и взвыл, схватившись за живот. Между пальцами проступила кровь. Пытаясь убежать, он совершил отчаянный рывок, сбивая на пол бутылки. Лука оттолкнул ногой сумку, перемахнул через стойку бара и, оказавшись лицом к лицу с Данте, два раза выстрелил – один раз в шею, другой – в сердце. На близком расстоянии сила выстрелов оказалась так велика, что Данте отбросило назад, но он был все еще жив и даже держался на ногах. Лука уже приготовился выстрелить третий раз, когда изо рта Данте пошла кровавая пена, он рухнул на спину и наконец затих.
Лука посмотрел в зеркало. Глядя на свое отражение, многократно повторяющееся в сотнях осколков, он словно завороженный смотрел, как по его рубашке от плеча расплывается красное пятно, кровь стекает по руке… Только сейчас Лука понял, что ранен, и почувствовал острую боль.
