– Не знаю, позвони оператору. Я полагаю, теперь ты уже не хочешь отказываться от своей доли прибыли? С такими деньгами ты могла бы открыть бутик здесь или в Риме. Мы бы с тобой развернулись!
София сомневалась в том, что сработается с Терезой, которая после приезда в Нью-Йорк стала еще более властной.
– Посмотрим. Сначала я должна поговорить с Нино.
Тереза, Роза и Мойра толпились в спальне, разглядывая модели Нино. Тереза то и дело посматривала на часы. Она волновалась, что Барзини не сможет до них дозвониться: София все еще разговаривала по телефону.
Наконец телефон коротко звякнул: на параллельном аппарате повесили трубку. Тереза облегченно вздохнула.
– Тереза! – позвала София из холла.
– Мы все здесь, в твоей спальне.
София вошла к ним.
– Ты говорила с Нино? – спросила Тереза.
Но София не успела ответить. Зазвонил телефон, и Тереза схватила трубку, успокоившись, прежде чем начать разговор.
– Да, слушаю… Да, как я говорила при встрече… Да, все. – Она посмотрела на остальных и подняла кверху большой палец. – Огромное спасибо. Вы не представляете, как я вам признательна… Да, да, спасибо… – Она повесила трубку и плюхнулась на кровать. – Барзини согласился! Ура!
– Сколько, сколько, Тереза? – завизжала Мойра.
Тереза смеялась и плакала одновременно.
– Пятнадцать миллионов! Счастливого Рождества!
У Софии не было возможности сообщить Терезе о том, что она узнала про Нино Фабио. Женщины так радовались по поводу удачной сделки с Барзини, что при всем желании она не могла бы вставить и словечка. К тому же она чувствовала, что сначала ей надо поговорить с Лукой. Придумав предлог – сказав, что пойдет купить по такому случаю шампанское, – она ушла из квартиры.
София расплатилась за такси и вошла в меблированные комнаты. Неряшливый мужчина за стойкой регистрации ковырял в зубах. Бросив Софии ключ от комнаты Луки, он с интересом смотрел, как она поднимается по грязной, замусоренной лестнице.
София подошла к двери Луки. Нервы ее были на пределе. Постучавшись, она крикнула:
– Это я, София! Мне надо с тобой поговорить.
Он с улыбкой распахнул дверь, и она быстро прошла в комнату.
– Как ты достал эти эскизы? Говори!
– Ах да, у меня для вас есть еще вот что. Он подписал эту бумагу – на всякий случай: вдруг возникнут какие-то затруднения. Документ не юридический, но, я думаю, он вам пригодится.
Она вырвала у него из рук единственный листок бумаги.
– Что ты сделал, Джонни? Скажи мне!
Он прошелся по комнате с тусклой голой лампочкой под потолком и узкой односпальной кроватью и в конце концов встал спиной к Софии у грязного окна над железной дверью пожарного выхода.
– Я думал, вам нужны эти эскизы. Я думал, вы этого хотите.
Мигавшая за окном неоновая вывеска отеля озаряла его фигуру жутким голубоватым светом. Огни то вспыхивали, то гасли. В одно мгновение Лука был отчетливо виден, в другое – тонул в тени. София сидела на краю кровати и водила рукой по грубому серому одеялу.
– Ты знаешь, мне кажется, я схожу с ума. У меня такое чувство, будто все это происходит не наяву… И эта комната…
– Это не комната, а грязная дыра, – тихо проговорил он.
– Мне нужен стакан воды.
Он вышел. София осталась сидеть на кровати, поглаживая одеяло. В висках у нее стучало. Чтобы чем-то заняться, она стала разглядывать обстановку, чувствуя, как все ее тело охватывает чудовищная слабость. Комната и в самом деле была грязной дырой, но одежда Луки и все его вещи содержались в безукоризненной чистоте.
Он вернулся с бумажным стаканчиком. Он нес его, затаив дыхание, боясь расплескать хотя бы каплю. София кашлянула, и Лука, нагнувшись, взял ее за руку. Она отпрянула.
– Не трогай меня, пожалуйста… Не трогай…
– София… – произнес он едва слышно, глядя на нее умоляющими глазами ребенка.
– Ты убил его?
– Да.
Подойдя к ночному столику, она поставила свой бумажный стаканчик. Он опрокинулся. Лука немедленно бросился на колени и обхватил ее ноги обеими руками.
– Не надо, прошу тебя… Не надо.
Он прижался лицом к ее бедрам и затрясся. Она подняла руки и выгнула спину, как будто хотела оттолкнуть Луку, но вместо этого ласково погладила его по голове. Его объятия стали крепче.
– Я сделал это ради тебя. Я хотел доказать тебе свою преданность. Когда я увидел, как ты уходишь с тем мужчиной, я подумал, что ты хочешь мне изменить, и решил сделать что-нибудь…
София отстранилась, и он сел на пятки.
– Я хочу пить. У тебя есть что-нибудь попить?
Он вскочил на ноги и поспешил к двери.
– Я принесу вам еще воды.
Когда он отошел от нее, она почувствовала облегчение.
– Нет… Не надо, все в порядке.
– Вы уверены?
– Тебя кто-нибудь видел?
– Ни одна живая душа. – Он хотел до нее дотронуться, но она отдернула руку. – Я сделал это ради вас…
Ей показалось, что это говорит не она, а кто-то другой – настолько чужим был ее голос:
– Я должна идти, меня ждут. Барзини звонил Терезе. Он предложил большие деньги. И пожалуйста, – она сорвалась на крик, – держись от меня подальше! Даже близко ко мне не подходи!
– Ш-ш-ш, вас могут услышать. – Он слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор, потом закрыл ее и запер на ключ.
