Когда Мирослав вслед за Алиной вошел в освещенную столовую, вся ее семья уже сидела за огромным столом. Во главе стола восседал дядя, он что-то рассказывал, а окружавшие его племянники весело смеялись над рассказом. В ту минуту, когда Стоянович вошел, Артур вскочил на ноги и громко представил лейтенанта:
– О! Вот и они! Ребята, это Мирослав, друг Алины, очень интересный молодой человек.
Сидящие за столом два парня и две девушки встали и по очереди протянули Стояновичу свои руки. Артур представил их всех по именам:
– Это Агнесс – самая старшая сестра Алины, а вот эта красотка – Александра, Алинина младшая сестра.
Мирослав улыбнулся и по очереди пожал девушкам их маленькие ладошки. Глядя на довольно похожих между собой сестер Алины, Стоянович подумал, что, скорее всего, Алина выглядит примерно так же. А впрочем, все современные Мирославу люди обладали сходными чертами: все имели смуглую кожу, черные волосы, темные глаза и в разной степени выраженные азиатские черты лица. Однако на одно отличие лейтенант сразу же обратил внимание: глаза Алины были гораздо светлее, чем у сестер, у которых они были темно-карие, как и у девяноста девяти процентов населения Земного шара.
Вслед за Агнесс и Александрой к Стояновичу подошли Алинины братья. Они тоже были очень похожи между собой: оба широкоплечие, ростом пониже Мирослава, но все же довольно высокие, карие глаза смотрели прямо и приветливо, оба парня широко улыбались. Артур представил и их:
– Вот этот здоровяк – это Эрнест, а рядом его младший брат – Эрих. У ребят есть еще три брата и две сестры, но сегодня они не смогли приехать.
– Мирослав Стоянович, – представился лейтенант и пожал братьям руки.
Артур сел на свое место и его примеру последовали все его племянники и племянницы. Мирославу предложили сесть между Алиной и ее дядей.
Артур открыл бутылку шампанского и разлил его по бокалам, стоящим на столе у всех, кроме Алины. Подняв свой бокал, он громко сказал:
– Ребята, давайте выпьем за знакомство с Мирославом, мне кажется он – отличный парень! Салют!
– Салют!! – хором отозвались все присутствующие за столом племянники и племянницы, а Алина символически чокнулась со всеми бутылкой с водой.
– Мирослав, откуда ты родом? – спросил Эрнест, приветливо улыбаясь.
– Я прилетел из Москвы, 3 месяца назад меня перевели в Центральное Военно-Космическое Управление. А воспитывался я в Белграде. Потом учился в Гуанчжоу на высших военно-космических курсах. А ты, Эрнест, чем занимаешься на космодроме?
– Я работаю в Главном Отделе Безопасности Космодрома. А Эрих – инженер, как и дядя. Агнесс – медсестра, а Александра – шеф-повар нашего ресторана. А про Алину ты все знаешь, – сказав это, Эрнест посмотрел на Алину и хитро улыбнулся. Девушка бросила на брата гневный взгляд, на что Артур весело рассмеялся и сказал:
– Иногда мне кажется, что вам все еще по десять лет… Как быстро летит время! Казалось бы еще совсем недавно вы вдесятером лежали в кувезе, с ног до головы обвитые этими трубочками… А сейчас – взрослые юноши и девушки… – Артур замолчал, и за столом воцарилось молчание, так как никто не хотел прерывать его размышлений. Казалось, он думал о чем-то очень важном. Спустя несколько мгновений Артур очень серьезно сказал:
– Вот ведь парадокс: не будь мы вынуждены размножаться таким варварским способом, у меня не было бы такой большой и дружной семьи. С другой стороны, имей я возможность выбора – я мог бы ее создать и сам.
– Вы считаете эти научные достижения варварскими? – тихо спросил Мирослав, и тут же пожалел об этом. Непонятно почему, тирада Алининого дяди вызвала в нем волну раздражения. «Вся эта чопорность, французские слова, деревянная мебель, иконы, библиотека, это старческое нытье – да они просто зажрались! Тысячи людей мечтают дожить хотя бы до совершеннолетия, но не могут даже встать с больничной койки. Ему повезло иметь сразу десять живых родственников, а он называет способ размножения, подаривший эту возможность, варварским!» – подумал про себя Стоянович, прежде, чем Артур успел ответить.
– Возможно, я неверно выразился, Мирослав, я имел в виду, что способ, которым мы воспроизводим себе подобных – противоестественный, – с улыбкой сказал Алинин дядя.
Стоянович, прекрасно понимая, что Артур сознательно затягивает его в этот спор, хотел промолчать, но все та же волна протеста подхлестнула его вновь вступить в диалог:
– Но разве наша вина в том, что «естественный» способ перестал работать? Не открой наша медицина ЭКО, мы бы все уже давно вымерли!
Глаза Артура сверкнули яростным огнем: казалось, он только и ждал подобного вопроса:
– Позволь не согласиться с тобой, мой друг, естественный способ и перестал работать от того, что стал внедряться ЭКО! Это началось еще в XX веке, люди, которые не могли зачать естественным способом, стали прибегать к экстракорпоральному оплодотворению…
– И это научное открытие позволило тысячам людей познать радость материнства и отцовства! – гневно перебил Мирослав.
– Тут я с тобой согласен, – смягчился Артур, – но ведь люди пошли дальше.
