Рикардо иногда казалось, что он наконец-то понял и вычислил свою жену. Но она всякий раз повергала его в изумление. Сара никогда не повторялась. Он ждал от нее слез, но она хохотала. Предполагал холодность и недоступный вид, а она встречала его ласково и покладисто. Надеялся, что Сара не станет ссориться, но напарывался на бешеную сцену. Это она провоцировала его на самые неожиданные посступки и чувства. Следствием одной из таких провокаций и явилась его любовь к Габриеле.
Сара просто не рассчитала силы. Она думала, что уедет, а Рикардо станет мучиться, помчится за ней,
Но Рикардо, оставшись один, неожиданно для самого себя почувствовал вкус к одиночеству. Он был свободен для бесчисленных любовных приключений, Мог вести себя, как вздумается, без оглядки на кого-либо. Сегодня наслаждаться с одной, завтра — с другой... И хоть подобное существование казалось ему пустым, он все же находил в нем и некоторую прелесть.
Сейчас Сара поняла, что настало самое время, чтобы исчезнуть с его глаз. Пусть снова ощутит прелесть одиночества. Пусть ринется в водоворот наслаждений. Это еще дальше разведет их с Габриелой. А когда он всем этим пресытится — вернется она, Сара, и примет его в свои объятия.
Рикардо не мог скрыть своего изумления, застав ее пакующей свои вещи.
—В чем дело? — не веря своим глазам, спросил он.
— Я решила переселиться в отель, — объяснила Сара.
— Но почему?.. Вот именно сейчас в этом нет необходимости. — Рикардо пнул ногой раскрытый чемодан. — Не совершай опрометчивого поступка. Останься.
— Нет, Рики, — мягко сказала Сара. — Я тебе нужна сейчас как лекарство от несчастной любви, не так ли?
Рикардо промолчал.
Сара продолжала укладывать в чемодан свои вещи.
—Тебе здесь плохо? — выдавил из себя Рикардо.
— А ты как думаешь? — Сара выпрямилась. — Здесь очень тяжелая атмосфера. Все постоянно ссорятся, раздражены. Я не в силах делать вид, что у нас с тобой все в порядке. Одним словом, мне хочется побыть одной и все спокойно обдумать.
— А других причин у тебя нет? — присматриваясь к ней, спросил Рикардо.
Сара подумала, что ему стало уже известно о том, что она приходила к Артуро, и лицо ее приняло самое простодушное выражение.
— Нет, конечно. Какие еще могут быть причины?.. Ну вот и все... Помоги мне закрыть... Прощай, милый.
И, чмокнув Рикардо в щеку, она подхватила с пола чемодан и вышла за дверь.
Федерико Линарес рассеянно повертел в руках в визитную карточку, на которой значилось: «Адвокат Плинио».
Внизу была приписка: «Не могу ли я поговорить с вами по весьма важному делу?»
Это имя ничего не говорило Федерико, тем не менее он сказал Трине:
—Я приму этого сеньора.
Адвокат Плинио излучал радушие. Он был с любезность, и именно это заставило Федерико насторожиться.
— Весьма рад нашему знакомству, сеньор Линаpec, много наслышан о вас... — адвокат приблизил к Федерико, сияя, с протянутой рукой.
— Прошу вас, садитесь, — пожав его руку, Федерико жестом указал на кресло. — Слушаю вас.
— Дело весьма деликатного свойства, — непринужденно развалившись в кресле, заговорил адвокат. — Сеньора Эльвира, ваша супруга, доверила мне ведение некоторых своих дел.
—Вот как? — сухо осведомился Федерико.
— Извините, но я вынужден задать вам один вопрос, — с лица адвоката слетела улыбка, и оно приняло удрученный вид.
— Я весь внимание, — заверил его Федерико. О начал догадываться о причине этого визита.
— Видите ли, вашей жене стало известно, что вы не намерены упоминать ее имени в своем завещании... Это так?
—Эльвира на редкость проницательная женщина, — проговорил Федерико.
Адвокат наклонил голову.
— Можно ли понимать вас так, сеньор, что это утверждение — ответ на мой вопрос?
— Вне всякого сомнения, — кивнул Федерико. — Но если моя жена желает, чтобы я непременно упомянул ее имя... — Федерико немного помедлил, — я готов пойти ей навстречу...
Плинио изобразил на лице усиленное внимание.
— Но, — продолжал Федерико, — у меня есть одно условие...
— Вы можете сообщить его мне, сеньор, а уж я берусь довести его до сведения сеньоры Линарес, — с готовностью произнес адвокат.
— Сделайте одолжение. Условие состоит в следующем: Эльвира должна дать мне развод!..
Глава 41
Аурелио заранее предвкушал удовольствие, которое доставит ему игра с Габриелой. Мутить воду в этом чистом источнике — это для него наслаждение.
Пожалуй, он отведет Габриеле специальную партию в своей игре; он уверен, она блестяще справится с ней, не подозревая о том, что всего-навсего играет роль в написанной им пьесе.
Он верно почувствовал слабые струны в душе Габриелы. Все Линаресы были честолюбивы, а эта могла заткнуть за пояс кого угодно своими честолюбивыми устремлениями.
Под видом участия Аурелио уже удалось посеять кое-какие сомнения в этой незамутненной душе.
— Полицейский тебе — не пара, — уговаривал он Габриелу. — Ну посуди сама, что он может тебе дать? Разве ты создана для того, чтобы только угождать мужу и детям?
— Он даст мне главное, — возражала Габриела, — заботу, тепло, внимание.
Аурелио возвел очи горе.
