Не до меня и моих откровений ей сейчас было. Нет уж, решил я. Лучше заранее ничего не рассказывать. Пусть своими глазами увидит.
- Скоро сама поймешь… Только мы двое будем знать, ты и я…
Но этого она, по-моему, уже не слышала. Смотрела куда-то поверх моего плеча, и выражение сделалось странное.
Я обернулся.
В закоулке вроде нашего стояла Крестинская с молодым и красивым адъютантом. Я догадался: это и есть ее князь. Наверное, как и я, отправился за кулисы искать свою суженую.
- Диана! Короленко! - Золотая Кудряшка помахала рукой. - Вот, познакомься. Мой Жорж. Шери, это Диана Короленко - ну, я тебе рассказывала.
Офицер подошел. Изящно склонившись, поцеловал - то есть, сделал вид, что поцеловал - Диане руку. На меня он поглядел вопросительно. Не понял, видно, что за переросток в матроске. Приятно улыбнулся, протянул руку.
- Георгий Ливен.
Вот князь стервозной Мусе понравился. Она наконец оставила мою штанину в покое, подошла к красавцу-адъютанту и потерлась ему о сапог.
- Илюхин… - с трудом выдавил я. - Герасим…
Крестинская скривила носик:
- Ты всё со своим юнгой? Оригинально. Послушайка моего совета…
Она взяла Диану под локоть, отвела в сторону. А князь спрятал ладонь.
- Юнга?
Я вытянулся, согласно уставу.
- Так точно, ваше благородие. Вестовой капитана Иноземцова.
- В самом деле оригинально, - сам себе сказал Ливен. - Кыш отсюда!
Я вздрогнул, но это адресовалось не мне - кошке…
Она обиженно запрыгнула на обрезанную картонную колонну, оттуда сиганула еще куда-то.
Мы с князем стояли рядом и смотрели в одну сторону, на шепчущихся барышень. Но можно было подумать, что меж ним и мною тысяча верст. Или что меня вообще нету. Он поглядел с улыбкой на невесту, слегка зевнул. Обратился к ней на французском и пошел себе.
- Ан моман, шери! - прогнусавила Крестинская.
Она шепнула Диане еще что-то, чмокнула ее в щеку. Прошуршала платьем мимо меня, тоже не удостоив взглядом.
Не больно-то мне это было и надо. Вот что Диана стояла расстроенная, с опущенной головой - это меня обеспокоило.
- Чего тебе коза эта наговорила?
- Так… ничего особенного. Не в том дело.
На ее ресницах блеснули слезы.
- А в чем?
- …Крестинская будет княгиня. А что ждет меня? Вечная бедность, убожество!
Всхлипнув и махнув рукой, Диана пошла прочь.
У меня в груди сделалось холодно и пусто. Я еще не понял, почему. Хотел кинуться за Дианой, чтоб утешить.
- Гера! Как хорошо, что ты здесь! - из-за фанерного бушприта выглянула госпожа Ипсиланти. - Платон Платонович пришел?
- Да.
- Подойди, пожалуйста.
Вот некстати! Мне нужно было бежать за Дианой.
- Покажи, где он сидит.
Пришлось идти с ней к краю переднего занавеса.
Мрачный Иноземцов смотрел не на сцену, а куда-то вниз - а все вокруг жадно и восхищенно наблюдали за картиной только что окончившегося морского побоища. Мне сбоку было видно, как «тонет» сколоченный из досок турецкий корабль. Видно было и рабочих, которые тянули канаты. Погромыхивали последние раскаты грома, над сценой еще не рассеялся дым, а по ту сторону задника, изображавшего восточный город, кто-то жег промасленные тряпки.
Из публики моряки кричали:
- Браво! Всё так и было!
- В точности так! Ура, Россия! Ура, Нахимов!
Я слышал, как Агриппина вздохнула.
- Скажи Платону Платоновичу… После концерта пусть не уходит. Я буду ждать его за кулисами. Мне нужно с ним поговорить. Обязательно передай, слышишь?
- Ага.
Я нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
С силой, которой я от нее никак не ждал, госпожа Ипсиланти тряхнула меня за плечо.
- Не «ага», а непременно передай! Это очень важно! Я всю ночь не спала…
Она еще что-то говорила, но я не мог разобрать - на сцене очень уж раскричался актер с лихо закрученными
усами, в морском мундире. Показывая рукой на задник, герой все громче и громче декламировал:
