- Василий Кузьмич! Да зачем кого-то эвакуировать, а другого взамен подсовывать? Все проще: в больницу сразу другого человека привезли. Лагидина ведь забирали по "скорой", из дома. Вот там сразу другой человек и влез на носилки. Может, и вправду какой-то больной. А у кого возникнут сомнения в личности, раз жена тут круглосуточно и вся королевская рать? Да и история болезни на имя Лагидина оформлена. В общем, сторожите тело до моего прибытия... Кто со мной едет? - обратилась я к экспертам, положив трубку.
- Куда? - в один голос спросили они. - Лес или поле?
- Четвертая больница, отделение реанимации.
- А нам-то что там делать? Опять там больного постреляли?
- Нет, больной умер, прикованный к постели.
- Наручниками, что ли, прикованный? - предположил подозрительный Задов.
- Испустил дух, благословляемый родственниками.
- Ничего тогда не понимаю, - упорствовал Задов. - Он что, член царской семьи? Маску посмертную снять надо?
- Он был покруче. Это труп Вертолета. А маску можно снять для истории.
- О-о! Тогда поехали. А ты Вертолета в лицо знаешь?
- Только по фотографиям.
На этот раз мы попали в кардиологию без проверки документов. В многострадальном отделении реанимации было не продохнуть от народа, причем неизвестно, кого было больше - представителей организованной преступности или борцов с нею; и те и другие, смешавшись в кучу, курили и вполголоса обсуждали какие-то вопросы. На кровати в палате реанимации лежало обнаженное тело. Спиной к кровати, в строгом твидовом костюме, курила жена Лагидина, глядя в окно. Она даже не повернулась, когда мы вошли. По моей просьбе Кузьмич, который встречал нас у лифта и провожал по всему реанимационному отделению, тихо подошел к ней, взял под локоток и отвел в ординаторскую.
Как-то незаметно в палате появился доктор - тот самый худенький парнишка, халат ему даже до коленей не доставал. Он тихо поздоровался с нами и присел на край кровати, где лежало тело.
- Как ваше имя-отчество? - тихо спросила я.
- Назарбай Янаевич.
- Это ваш больной?
- Да-да, это Лагидин, - сказал он, кивнув на труп.
- Вы можете это утверждать?
- С полной уверенностью, - он удивился. - А что, у вас какие-то сомнения?
Я пожала плечами.
- А от чего, по вашему мнению, наступила смерть? - спросила я у доктора.
Тот смутился и опустил глаза.
- Я же говорил, что он поступил с симптомами неясной этиологии. Вы знаете, мы так и не разобрались в характере его заболевания. Я на завтра вызвал консультантов из Военно-медицинской академии. - Он помолчал, потом решился: - В связи с этим я бы очень просил вас не отправлять труп в городской морг, на Екатерининский. Оставьте его, пожалуйста, у нас, я бы сам хотел его исследовать или, по крайней мере, поучаствовать в аутопсии. Мне очень важны данные внутреннего исследования, потом я хотел бы провести ряд анализов... Я вас очень прошу. Готов на колени встать. Видите ли, я пишу научную работу...
Доктор стал заглядывать мне в глаза.
-Я осмотрю труп, а потом решу,-мягко сказала я. - Лева, давай приступим. Василий Кузьмин, найдите понятых.
- Я вас очень прошу, - повторил доктор. - Это очень принципиальный для меня вопрос, я бы сказал - вопрос жизни и смерти.
Я кивнула и посмотрела на распростертое на кровати тело. Оно не было даже прикрыто простыней. При жизни этому человеку не мешало бы скинуть килограммов семь-восемь лишних. Весь он был какой-то кряжистый, плотный, с широкой грудью, короткой шеей, толстыми пальцами. Круглая, как шар, налысо обритая голова. Локтевые сгибы были заклеены пластырем - наверное, капельницы ставили. Трусов на нем не было, зато шею обнимала массивная цепь с крестом, украшенным драгоценными камнями, в центре креста располагался довольно большой ярко-синий камень. Я невольно залюбовалась им, его синее сияние просто глаза резало. На столике рядом с кроватью стоял стакан, лежали видеокассеты и два радиотелефона.
- Лева, давай сразу цепь снимем, пока тут жена, ей и отдадим, - предложила я Задову.
- Конечно, по пути в морг ее живо к рукам приберут, - кивнул он и повернул цепь на шее покойного Вертолета, ища замок.
Проведя руками по груди трупа под крестом, он заметил:
- Ткани гиперемированы. Блин, замок какой-то странный, мне его не расстегнуть.
- Что значит "не расстегнуть"? Посмотри как следует.
- Хочешь, сама попробуй, - разозлился Лева.
Я наклонилась к телу, пытаясь рассмотреть механизм замка, держащего цепь. Казалось, что замок представляет собой монолит.
- Дай-ка лупу, - попросила я эксперта.
Задов покопался в экспертной сумке и протянул мне увеличительное стекло. Снова нагнувшись к замку цепочки, я вертела лупу так и эдак, пытаясь рассмотреть замок со всех сторон.
- Лева, посмотри ты, - наконец сказала я, передавая ему лупу. - Мне что-то странное кажется.
Теперь Задов склонился с лупой к цепочке. И через несколько минут подтвердил мои догадки - цепь действительно была запаяна, и расстегнуть замок было невозможно.
