Белое солнце дознавателей. Книга 2 полностью

«Вам пришел вестник» — повторяла за мной Лу, кастуя плетения, которые появлялись перед очередным «призванным с печатью».

«Вы получили Вестник, и на четвертый храмовый колокол вы перешлете это послание шести адресатам, с пометкой — срочно».

***

Четыре разных предела, помимо Южного.

Четыре разных приказа.

Ровно двенадцать человек на предел.

Четыре храма и пять портальных арок в каждом, объединяющих портальную сеть в общее «столичное» кольцо. Кольцевая портальная линия.

Я не способна продумывать наперед сложные планы. В том, что стратег из меня не лучший — я прекрасно отдавала себе отчет. Но хорошие стратеги были у Второго Феникса в прошлом. Очень хорошие.

Поэтому я сделала то же самое, что сделал когда — то он. Я — повторила историю: заблокировав портальную сеть, отрезав каждый предел от общей линии.

На пятый храмовый колокол портальная сеть взлетит на воздух. Если и это не заставит их очнуться, война — это то, что мы заслужили.

Поэтому второй приказ — дестабилизация. Разделяй и властвуй. Диверсия. Повредить арку в момент прохождения порталов. Синхронно.

Пятый храмовый колокол.

Чтобы каждый из пределов на себе почувствовал, какого это — когда портальная сеть не работает. Когда управляющие ключи от порталов принадлежат императорскому роду, и как много власти каждый из совета кланов потерял.

Они знают это и так, но нет ничего доходчивей наглядной демонстрации.

Дестабилизация. Демонстрация. Диверсия. Слова на «дэ» звучали, как ноты в песне.

Пусть каждый из этих трусов, которые пекутся только о своей заднице и куске клановой земли, почувствует на себе, как легко отрезать Предел от империи. Насколько они слабы на самом деле.

Отрезать, предварительно перебросив несколько легионов, зажать в тиски, организовав две линии прорывов грани и давить. Так же, как когда — то давили Север.

И чтобы Юг оказался в изоляции на некоторое время, пока кипящий котёл домыслов не сожрет Наместника заживо.

Либо они поймут, что мы должны быть вместе, либо нас опять разделят и уничтожат поодиночке. Как уже сделали с Югом, и как хотят сделать с Севером.

— Время множиться слухами и общаться только Вестниками, господа, — пропела я тихо себе под нос.

— Ты что — то сказала?

— Нет, Акс. Я — молчала.

Третий приказ — уничтожить. Уничтожить то, что не должно существовать.

Легионеры, лавочники, помощник алхимика, торговцы, повторяют на записях раз за разом одно и то же:

«…при помощи черного артефакта, можно управлять… заставить нарушить любую клятву… подчинить в том числе Глав кланов… любой, кто носит печать — подчиняется… управлять можно каждым…»

«Сделать копии и доставить записи с Нарочным» — монотонно повторяет Лу для «носителей печати».

Пирамидки уйдут всем клановым советам, и главам отдельных кланов, главам Гильдий и ведомств. В каждом из пределов список — свой. Когда храмовый колокол пробьет ровно шесть раз.

Когда колокола в храмах пробьют восемь раз, наступит время получать воздаяние за свои грехи. Каждому да воздастся по делам его полной мерой.

Четвертый приказ — покаяние и смирение. На восьмой храмовый колокол, каждый из четырех, отобранных мной носителей печати, отправится в ближайший крупный храм Предела, и встанет на колени, рассказав обо всех своих грехах.

По одному человеку в каждый храм — Великого, Немеса, Мары и Нимы. Ровно четыре на предел.

«И осенила меня длань божья, и прозрел я, освободившись от пут, и презрев приказы Второго Наследника императорского рода Фениксов, хочу покаяться в грехах своих…» — эту вводную часть я сделала общей, прописав дословно, а далее, все зависело от человека.

Каждому — да воздастся по делам его.

Воровал? Признаешься в этом и понесешь наказание.

Убивал?

Виновен в стяжательстве?