Белое солнце дознавателей. Книга 2 полностью

— Восемь тысяч, — родной до последней ледяной нотки голос за моей спиной заставил вздрогнуть. Я начала оборачиваться, но сильные руки легли на плечи — и придавили — удерживая и защищая. — Восемь тысяч империалов.

— Господин с юной леди? — Распорядитель расплылся в улыбке.

— Лот номер семнадцать, восемь тысяч империалов раз! Кто-то хочет оспорить ставку?

Цифра три вспыхнула раньше, чем аукционист закончил говорить.

— Восемь тысяч двести империалов — господин с номером три!

— Девять тысяч империалов, — прозвучал холодный голос над моей головой.

— Господин не подтверждал участие, — донеслось откуда-то с передних рядов. — И не подтверждал свою платежеспособность!

Несколько светляков закружились прямо над нами, освещая шестой сектор.

— У кого-то есть сомнения в моей платежеспособности, а так же в том, что в моем распоряжении все деньги клана? — голос над головой оставался ровным и ледяным, почти морозным, но я прекрасно различала насмешку.

Пальцы на плечах вспыхнули, и меня прошибло волной удовольствия от ощущения родной силы.

— Нет, сир! — Распорядитель склонился низко, гораздо ниже, чем кланялся до этого. — Вопрос исчерпан.

Господин с первого ряда с номером три смотрел в нашу сторону — мгновение, два, три… и — кивнул. Сухо. Отходя в сторону.

— Девять тысяч империалов раз! Девять тысяч империалов два! Девять тысяч империалов — три! Лот номер семнадцать — продано! Юной госпоже с номером сто пятьдесят два! — триумфально закончил Распорядитель.

И только после этого я осмелилась повернуть голову назад. Большая клановая печать ослепительно сияла золотом на фоне простой черной формы без всяких знаков отличия.

За моей спиной стоял Кастус Октавиан Блау. Собственной персоной.

Салфетка вспорхнула в воздух белой птицей, и монограмма дома Тиров, набитая шелковыми золотыми нитями, качнулась перед глазами.

И ещё раз — дядя не удовлетворившись, двумя точными, выверенными за столько зим движениями, встряхнул ткань за уголки кончиками пальцев — кольца сверкнули, а у меня заложило уши и поплыло перед глазами…

… когда ярко вспыхнул золотом на белом знак Тиров.

«— А теперь расскажи мне, что мы купили, Вайю, — дядя встряхнул салфетку, и невозмутимо расправил на коленях, поправил приборы — чтобы были по одной линии, и чуть левее — слуги Тиров вышколены не настолько, как у нас дома, и не знают, насколько сир щепетилен в отношении того, что окружает его во время обеда.

Библиотечный стол был сервирован под ранний ужин, бутылка мирийского, бокалы — несколько светляков кружили только над нами, темные стеллажи с книгами тонули в полумраке.

Наставник Луций бросил на меня встревоженный взгляд и предостерегающе пошевелил усами, покосился на дядю, вино, но потом переплел пухлые руки на животе в замок и откинулся в кресле, обреченно прикрыв глаза.

«Пас» — перевела я для себя жест Наставника.

— На что мы потратили шесть тысяч империалов клановых средств, — он разломил булочку пополам, и начал намазывать, распределяя сверху мягкий сыр с зеленью.

— Остро, — подсказала я, залюбовавшись экономными четкими движениями, так и должен орудовать столовым ножом мастер-артефактор. — Здесь готовят острее, чем дома.

— Если там что-то полезное для клана, — дядя как будто не услышал, зачерпнул ещё — и щедро намазал сверху второй слой, — лот будет изъят в пользу клана. Если бесполезное… — пауза была отчетливой, — ты можешь оставить это себе, расплачиваясь в ближайшие десять зим.

— Тогда почему ты помог, на аукционе?