Занятие длилось почти шестьдесят мгновений, зевать все начали через десять – объяснять «рябой» не умел от слова совершенно. Представляю, как все стонут на спецкурсе в Академии. Он говорил нудно, не интересно, и так снисходительно, что казалось, он преследует противоположную цель – отпугнуть юных курсантов от факультета «Менталистики».
Геб даже не пытался делать вид, что слушает, Сяо дремал с открытыми глазами и почти посапывал. Я – следила за Таджо и не могла понять, чего он добивается.
«Рябой» уже рассказал о защите, способах контроля эмоций, об управлении ментальными состояниями и якорях, посвятил больше десяти мгновений воспеванию профессии дознавателя, тому, какие преференции получает юный неофит, и как дружно и хорошо всем на факультете.
Сяо громко хмыкал каждый раз, когда слышал слово «дружно». И когда я уже выдохнула и подобрала юбки, просчитывая, в какую из кофеен мы пойдем после занятия, дверь в аудиторию прямо за нашими спинами распахнулась.
Ровно шесть дознавателей, в строгой черной форме Управления зашли в учебный зал.
– Ревизоры, – выдохнул побледневший Малыш чуть слышно, и сразу выпрямился, отодвинувшись от нас назад.
Дознаватели сели на том же ряду, что и Сяо, на на другой стороне. И Ведущий – полагаю это был именно он – сделал повелительный жест вниз.
– Продолжайте, – хорошо поставленный глубокий голос, со столичным акцентом выдавал Высшего, который получил великолепное образование в приличной семье.
– Господа, – «рябой» чуть дрогнул, но потом расплылся в широкой улыбке. Шах кивнул ревизорам – отрывисто и молча, наклонив голову на точно положенный по этикету угол. – Мы уже практически завершили занятие… основная часть закончена…но… мы можем устроить прения. Чтобы продемонстрировать, что профессия дознавателя – это ещё и точная наука, исследования, которые перевернут мир… если, конечно, мой коллега согласен, – отдельная кривая улыбка была адресована лично Шахрейну.
– Исследования сложны для понимания, и требуется соответствующая подготовка, – парировал Шах холодно и четко. – Проводить прения стоит, если аудитория может разобраться с основными показателями…
– …но разве не способность объяснять просто сложные вещи – это признак мастерства? Коллега, вы не согласны со мной? Способность объяснить свою теорию неофитам так, чтобы понял каждый – это ли не признак настоящего понимания?
Коллега был не согласен – это было видно по тому, как ровно выпрямился Шах, и чуть развернул плечи, как будто готовясь принять бой. Неофиты были не согласны тоже – пара даже простонала едва слышно, все с нетерпением ждали, когда же занятие кончится.
– Господа, – «рябой» обратился наверх, адресуя вопрос шестерке дознавателей. – Прошу рассудить наш спор…
– Подожди, – второй Наследник нетерпеливо шевельнул белоснежными пальцами, камни в кольцах ярко сверкнули.
Смотровое окно было небольшим, зарешеченным, но видимость была отличная. Как и слышимость – акустика в аудитории позволяла слышать каждое слово сверху отчетливо.
– Прения? – с удовольствием произнес второй Феникс, слушая, как дознаватели дают разрешение на продолжение занятия. – Кто второй?
– Сир Таджо Шахрейн, – сопровождающий поправил очки, и начал говорить немного быстрее – Фениксы не отличаются терпением. – Бастард. Был признан кланом после того, как с блеском окончил Академию. Факультет «менталистики» с отличием. Ведущий «звезды», предпринимал попытки доказать перспективную теорию о параллельных потоках, – тут слуга на миг запнулся, – вел последнее дело на Севере.
Наследник прицокнул языком и ещё ниже склонился к смотровому окну. На доске слева магистр менталистики разворачивал собственные схемы, справа – сир Таджо строил собственные, но и так было понятно, что…
– Бесперспективно, – произнес Наследник с удовольствием. – Совершенно бесперспективная теория.
Слуга согласно кивнул.
– Ревизоры, – Феникс прищурился, глядя сверху на шестерку в черном.
– Управление проводит внутренние проверки, – отчитался слуга.
– Внутренние ли? Вестники из столицы?
– Ничего из Запретного города, но… мы работаем над этим, – произнес он осторожно.
Внизу в аудитории сира Таджо разносили полностью – каждый узел плетений, каждую схему. Теория действительно не имела под собой прочной основы. Сир держал лицо – чувствовалась кровь, но несомненно был унижен.
– Перспективы? – Феникс смотрел прямо на молодого дознавателя.
