Я отряхнула юбку от мусора – ханьфу можно выкидывать, не отчистят, и подошла ближе – полюбоваться. Печь восстановлению не подлежала.
– Ну кто же ставит защиту по периметру… , – протянула я сочувственно. – Я бы исключила печь из контура. Печь надо беречь – дядя не купит другую, если сломаю.
Иссихар молча сверлил меня золотыми глазами.
Я легонько тронула пальцем изящный металлический наличник с резной отделкой, который висел на последнем плетении, и… тот отвалился и рухнул вниз с жалобным звуком. Дзынь!
– Оу…
– Не трогайте ничего. Здесь.
Я сделала шаг в сторону.
– Ничего. Вообще ничего, стойте на месте.
Голубые линии защитной решетки на стенах мигнули в последний раз и сложились – из правого угла лаборатории раздался «чух» – и легкий, приятный слуху, треск – так трескаются хорошие фокусные камни. Некачественные трещат громче.
– Хорошие фокусные.
Исси медленно выдохнул. И ещё раз. Так же медленно.
– Мне показалось, или вы скрипнули зубами? И я бы рекомендовала ритм дыхания два-четыре-два. Эффективнее и сила стабилизируется быстрее. Приходится использовать часто, учитывая мою «схему эмоционального реагирования».
Исси молчал, деловито выбирая из груды мусора свитки по одному ему понятному признаку – одни отбрасывал, другие отряхивал и прижимал к себе.
Дверь скрипнула и на пороге, аккуратно, заходя бочком, показался толстяк Яванти.
– О, Немес ашес! – он даже замер на миг. – О, Немес ашес, храни нас, господин… господин? – господин даже не обернулся, методично выискивая что-то свое. – О, Немес! Немес! Немес! Печь!!!
Толстяк подпрыгнул, и почти вприпрыжку побежал вперед.
– Печь! – он развел руки, при виде того, что осталось от алхимического преобразователя. – О, Немес…, – Яванти почти плакал, – вторая печь за декаду, вторая и совершенно новая…как же так, господин?
– Дорого обошлась? – спросила я с искренним интересом.
– Дорого? Дорого! Очень дорого, госпожа!
– Это – цена доверия! – воскликнула я пафосно и взмахнула отломанной ножкой от стола. Исси перестал рыться в мусоре и замер. – Если бы кто-то не устраивал проверок, а просто – спросил. Просто, – я наступила на остатки одного из фиалов и стекло хрустнуло под сапогом – спросил. Я бы ответила. Предоставила записи, чтобы можно было увидеть мою «схему реагирования» и… последствия. Но, – я тоскливо улыбнулась Яванти, – доверие в парах приобретается много зим… и мы сделаем всё, чтобы научить твоего господина доверять.
Яванти поперхнулся воздухом и настороженно посмотрел в спину Иссихара.
– Будем учиться доверять друг другу, как и положено тем, кого связали узы Мары, – закончила я очень холодно. – И за ценой не постоим.
– Вы участвовали в экспериментах полного круга? – Иссихар наконец-то подал голос и развернулся ко мне.
– Я действовал по стандартной схеме. Вы – ученица Мастера, и не могли узнать ее, только если…
– … не участвовала. Ни единого раза. Ни в одном алхимическом эксперименте полного цикла, – выдала я спокойно. То, что было в Академии – не считается, там мы работали всей аудиторией.
– У вас ученическое кольцо, – произнес Иссихар очень спокойно. – Ученическое. От мастера Варго. Личный контракт.
– И? – я пожала плечами. – Все не такое, каким кажется.
Я прошагала вперед и вручила Исси ножку от стола, пристроив сверху стопки собранных им свитков. И похлопала по плечу.
– Мы – будем терять время. Постоянно. Если вы будете проверять, а не спрашивать. Я уверена, что эта проверка – не последняя. Будут ещё. Но на сегодня – достаточно. Мы тратим время на ерунду…
– … ерунду?! – Яванти взвился рядом.
– … скоро середина ночи. Либо, – я щелкнула ногтем по флейте, засунутой за пояс, – вы решаете, что доверяете, и я играю, либо я еду спать.
В лаборатории повисло молчание, только шумное дыхание толстяка и легкое потрескивание где-то в глубине печи, разбавляли тишину. Иссихар молчал, прикрыв глаза. И я почти чувствовала, как песчинки падают вниз, отсчитывая время.
