– Вероятность того, что Каро предаст восемь из десяти, ты знаешь это сам, и ты видел его профиль. «Амбициозен, не устойчив». Только Бутч мог взять кого-то с пометкой «не рекомендуется к оперативной работе».
– Ментальные закладки мы ставили лично. Вдвоем. Им не снять – Каро не скажет лишнего.
– Им не нужно снимать, – начал кипятиться Райдо. – Только слегка сдвинуть, когда им было не наплевать, что будет после?
– Один день, – задумчиво выдохнул Таджо. – До заката. Я дам ему один день. Чтобы он пришел ко мне и… сказал об этом.
– Я – против, – выдавил Райдо сквозь сжатые зубы. – Он – предаст.
– У тебя тоже был бы день… Рай! – Шах отшатнулся, потирая ушибленное плечо – он двинул со всей силы.
– Не будь идиотом, Шах. Мы – повязаны, ты, я, Ашту, Тиль – нам некуда идти. Сяо и Каро пришли позже, и я сразу был против, но кто меня слушает?
– Это лучшее, из того, что выделили на пополнение.
– Лучшее из худшего, – парировал Райдо. – И перед тем, как он станет овощем, они выпотрошат ему мозги…
– Сначала он должен дать добровольное согласие.
– Он – даст! – Райдо резко сплюнул и отвернулся. Эти чистоплюи – что Ашту, что Таджо иногда просто выводили его из себя. Выросли бы они в Столице – насколько проще все было бы. Эти провинциальные нравы, понятия о придуманной чести времен Исхода – все крайники такие, что север, что юг.
Вестник полыхнул перед лицом Шахрейна двойной яркой вспышкой – «срочно» – и Райдо заткнулся.
– Они сменили утреннее расписание, тройка ревизоров и двигается в сторону второго квартала…
– Там нет вообще ничего, что могло бы их заинтересовать… кроме…
– Дом Тиров…
– Блау.
Райдо вспотел мгновенно – если девчонка откроет рот и начнет нести такую же чушь, как уже было на Севере, никто не будет разбираться, сколько в этих словах правды – хватит предположений.
– Где наследник Блау? – выдал Таджо быстро, щелкая застежками на форме.
– Там же, где и был всю ночь. Бордель.
– Сяо. Он до сих пор числится его подопечным. Пусть вытащит и привезет к Тирам. Немедленно. Только Старший имеет право присутствовать на допросе…и дать разрешение. Пусть сделает хоть что-то полезное за эту декаду.
– Если у девчонки хватит ума послать их! И дождаться.
– Хватит.
– Буду спать, – выдала я Тиру. – На полигон прибуду после обеда. По распоряжению целителей, как пострадавшей во время пожара, мне был рекомендован полноценный дневной сон.
– Нам нужно всё обсудить и подготовиться.
– Уверена, вы всё решите без меня, – я широко зевнула, прикрыв рот рукавом ханьфу.
– Тебе не давали не только есть, но и спать? – фыркнула Марша.
– Морили голодом. Южане отмечают ночью – вчера был праздник одного из Наследников, потом пожар, – выдала я ровно и снова зевнула. – От меня будет больше пользы в кровати.
– Немного меньше пренебрежения, Блау. Ты могла бы хотя бы сделать вид, что тебя интересует Турнир!
– Не интересует, Фейу. Даже свежий номер меня интересует больше, чем результаты командного зачета.
Я взяла из рук слуги свой экземпляр “Имперского вестника”и начала листать. Разговоры за столом стихли – все читали прессу. Дойдя до раздела академических извещений я разочарованно вздохнула – объявления, которое я так ждала – не было. Даже менталисты подают сведения о дате защиты диссертаций в Совете, значит Таджо… не понял? Не планирует защищаться? Всё было зря?
Все остальные новости были стандартными – заключение помолвок, браков, афиша Столичной оперы, новые земельные законы, вступающие в силу, повышение цен на рис и…
…я поперхнулась чаем.
В разделе «Новости Гильдий» – алхимические ведомости, черным по белому было отпечатано: «Экспериментальное открытие… Сир Дан… курсант десятого курса… Корпус, факультет военной алхимии… предложен новый способ доказательств… сочетаемости алхимических ингредиентов… неординарно… требует проверки и доказательств… на основании «Схемы строения костного скелета зимородка»…».
Я подпрыгнула на стуле и дочитала: «… защита состоится… третьего дня на пятой декаде…».
– Блау? – Ленивый голос Тира звучал заинтересовано. – Там есть что-то настолько интересное?
– Выросли цены на злаковые… я очень переживаю за наши запасы.
Гебион удивленно поднял на меня округлившиеся глаза, а Фей украдкой бросила взгляд на страницу моей газеты – и я сразу свернула “вестник” в трубочку.
В коридорах верхнего яруса поместья Тиров сновали слуги – пока господ нет, нужно успеть сделать дневную уборку.
У меня не было даже приблизительного ответа на этот вопрос, и я решила, что всё вытрясу с него вечером.
Дверь в спальню я закрыла, повесив сигналку, чтобы не мешали. Шторы были одернуты, окно – открыто, впуская свежий воздух, который пока ещё веял прохладой. Найдя свое ханьфу, я вывернула карманы и вытрясла артефакты на покрывало.
