– Тир? – в голосе Марши звучало недоуменное удивление – Тир крайне редко выходил из себя. Вспыхивают – Фейу, эмоциональные – Фейу, несдержанные – Фейу, а все остальные оплоты спокойствия и выдержки.
– Нашего золотого Наследника довели, – хихикнув, перевела я для нее. – Леди согласна проживать в комнате по двое, согласно правилам, – перевела я для Тира. – Не так ли, Фейу?
– Ом-г-г… да, – Марша быстро взяла в себя в руки. – Тогда я буду жить с тобой, Блау!
– Мы живем вместе, – кротко вмешалась Фей в первый раз с начала разговора.
– Я выше по статусу, – язвительно протянула Марша. – Если я должна жить с кем-то, это будет Блау!
– Мы живем вместе, – так же кротко надавила Фей-Фей. – Скажи ей, Вайю.
– Я – леди Фейу!
– Я – леди Ву!
– Вы – вассалы!
– Я – сестра, – Фей-Фей оскорбилась всерьез – на щеках полыхнул гневный румянец. – А сестры должны жить вместе! С Вайю буду жить я!
– Нет я!
– Я!
– Вон!!!
– Вы будете жить вместе, – выпалили мы с Тиром одновременно. – Или вы живете вместе, – я по очереди ткнула в них пальцем, – или не будет жить вообще. А одна буду жить я.
– Отдельных комнат для сир нет, – протянула Фейу язвительно.
– Для второй Наследницы найдется, – парировала я, бросив предупредительный взгляд на Тира. Для него лучше найти для меня комнату.
– Вайю!
– Фей, располагайся. Если леди Фейу покинет нас – я присоединюсь к тебе. Пока есть время – можешь выбрать лучшую тахту и занять место в гардеробной…
– Леди Фейу остается, – возмутилась Марша.
– Фей, поспеши…
Прежде, чем розовое ханьфу Фей-Фей исчезло за дверью, Марша крутанулась и рванула следом.
– О, Мара Всеблагая…
– Закрой дверь!
Плетения вспыхнули, запечатывая кабинет, и мы синхронно выдохнули – теперь наконец можно вернуться к картам.
– Ву справится?
Я неопределенно пожала плечами – меня больше занимал вопрос отсутствия на новой карте окружной дороги, вокруг города, которая вела от Западных ворот к пустыне…неужели ещё не начали строить?
– Мы сделали всё, что могли.
Мы спрятали Фей в запасных – выполнив распоряжение о том, что «должны прибыть все ученики, получившие белые мантии». Но никто не говорил, что они должны быть в основном составе. Мы заменили Фей-Фей на девочку из Школы Хаджа. Менее талантливую – это признавали все сопровождавшие нас Учителя, но и менее привлекающую внимание.
Внучка Мастера-алхимика, казненного за измену – никто не откажется от таких роскошных новостей. Гильдия писарей готова ухватиться за любые горячие заголовки. А если учесть, что одна из основных дисциплин Турнира – Алхимия, и мастеров на трибунах будет много… Фей превращалась в отличную мишень.
– Потребовать перевести её в основной состав они не могут – этого нет в правилах, – повторила уже известное – и Тир кивнул в подтверждение моих слов – эти пункты мы изучали вместе. – Лучше разберись заранее со своими столичными проблемами.
– Я не могу сейчас вызвать на поединок – на время Турнира они запрещены, – Кантор взлохматил волосы.
– Значит у нас две мишени – ты и Фей.
– Три, – Кантор показал пальцем на потолок и чуть на угол – в том крыле разместили хаджевцев.
– Тогда четыре, – я хлопнула на стол свежий номер Имперского Вестника, открытого на странице «Последних новостей», где я стояла открыв рот, а Тир улыбался с высокомерным видом, накинув мне белую мантию на плечи. Любой, у кого есть глаза увидит и на этой карточке – что мы вдвоем стоим отдельно, а остальные шесть участников Севера – отдельно. Эти гильдейцы умеют схватить момент так, чтобы это вызывало вопросы. – Это не остановит помолвку.
– Знаю, – Тир был немногословен.
Один тот факт, что Фейу поселили у Тиров, хотя она не участвовала, говорил о многом. Для северян. Но не для южных провинциальных дур, которые увидят свободного Наследника одного из самых богатых родов Севера.
– Глупость, – я постучала пальцем по газете. –Ты сделал меня мишенью.
Тир лукаво улыбнулся в ответ той самой улыбкой, которую он прибегал для глупых сир, взял один абрикос из чаши, небрежно вытер о рукав, и вгрызся в сочный бок.
– Лучше бы сплел очищающее, – пробормотала я ворчливо. Кто знает, как слуги здесь моют фрукты? – Для всех… на Турнире… в Хали-Баде… ты обозначил свое отношение, – процедила я сквозь зубы. Тир – козел. – Если ты полагаешь, что я буду отбивать тебя у юных сир, защищая твое драгоценное тело от поползновений, ты сильно заблуждаешься…
– А может быть это я обозначил свое отношение, чтобы не отбивать тебя у сиров?
Я смяла газету в комок и бросила в этого скорпикса.
– Ты подставил меня. Снова!
Представляю, какие толпы восторженных провинциальных дур будут таскаться следом за Тиром. О, Великий!
– Помолвки ещё не было, и помолвки длятся долго, – Кантор тщательно расправил смятую газету, откровенно любуясь изображением, – зимами… и потом, помолвка, не обряд в храме – можно расторгнуть….
– И платить виру, – а в том, что Фейу сдерут три шкуры с неубитого – это очевидно.
– Если расторжение будет по желанию невесты, – Тир подмигнул мне, – девушки часто влюбляются… такие непостоянные…, – в меня полетел румяный розовый фрукт.
