– Точно, как просили, – Яванти вздохнул – проведя полночи по лавкам, он уже видеть не мог эти музыкальные инструменты.
– Две – отправь леди, доставить должны к вечеру, и две – оставь в хранилище.
Толстяк кивнул, правда не понимая, зачем их брали с запасом, но господину всегда виднее. На его месте он бы сосредоточился на клане, а не на подарках невесте. Конфликт с первым наследником Данов перешел в новую фазу. Яванти готов был поставить свое посмертие, что за последними двумя покушениями стоит именно первый брат, и продолжает сейчас – следит за господином, отправляет слуг, и это точно он сделал и передал записи Главе – иначе откуда тому знать о том, что случилось ночью?
Яванти не понимал господина, который раз за разом спускал все первому наследнику с рук. Брат, который только и ждет, чтобы убить и подставить другого брата, заслуживал, с его точки зрения, только одного – милости пустыни.
Отсрочка, иллюзия защиты, которую давал Корпус, уже истекала – осталось только ползимы и господину придется вернуться в клан и столкнуться с проблемами лицом к лицу. Хочет он этого или нет.
– Карцер, господин, – напомнил он осторожно, проследив за тенями на полу, которые почти достигли его сапог – господину нужно вернуться к обходу после утреннего построения.
– Я собираюсь посетить Турнир, – информировал его сир Дан, застегивая и одергивая форму. – Подготовь тройку в сопровождение. Из “тихих”. Главе сообщи, что прибуду в Клан вечером.
Яванти не стал спрашивать, как именно господин планирует отменить трехдневное наказание, и что будет говорить Главе, который к вечеру – это очевидно всем и каждому, будет пребывать в ярости от того, как игнорируют его распоряжения. Или сир добивается именно этого?
– И последнее, – сир Дан помедлил в дверях и обернулся, – слуги рода Корай, нужно ускорить получение информации.
Яванти быстро закивал и почти застонал от облегчения, когда господин наконец скрылся за дверью.
То, что со слугами этих пустынных псов проблем не будет, он был уверен. Помощник Це постоянно бывает у вдовушки в пригороде – поймать, напоить и раскрутить. Так, чтобы не тронуть клятву. Многого он не скажет, но иногда достаточно блика света, чтобы найти драгоценный камень среди песка.
Но это всё после. Сейчас его ожидало самое главное в жизни любого здорового мужчины – хороший и полноценный завтрак.
Я – зевала. Украдкой, прикрывая рот широким рукавом ханьфу, хотя за спинами впереди сидящих – основной состав на нашей трибуне сидел на первом ряду, меня почти не было видно.
Скучно было неимоверно. Халибадская арена не слишком отличалась от нашей – была больше в диаметре, выше трибуны, уровень защиты усилен – несколько куполов переливались радужной пленкой над нашими головами, накладываясь друг на друга, но в общем и целом – если ты видел один полигон – ты видел все, если ты видел одну Арену – ты был на всех. Наши мастера-архитекторы не отличались особой изобретательностью, или Гильдия согласовывала только те проекты массовой застройки, которые одобрял Запретный город, а там сидели одни старые замшелые консерваторы.
Одна из входных арок, почти подпирающая голубое небо, вспыхивала постоянно, пропуская все новых и новых гостей – поток был почти непрерывным – казалось, практически все семьи юга решили почтить вниманием это грандиозное событие. Я видела южан, восточников, западных сиров в их традиционных степных одеждах, с пристегнутыми хвостами диких лис на поясе – количество трофеев соответствовало статусу. Степняки единственные полностью игнорировали возможность носить более легкие южные наряды, упорно придерживаясь традиций собственного предела.
Фей-Фей была в белом. Вся, с ног до головы, начиная от молочно белых камней, вспыхивающих в глянцево-черных волосах, и кончая кончиками легких туфелек. Веер, верхнее ханьфу, и даже кади, которое она не поленилась надеть, тоже было ослепительно белым.
– Фух, – Кантор, сидящий впереди, откинулся назад ко мне, и сдул челку со лба. Не смотря на купол тепла, растянутый на Ареной – наше понимание комфортного уровня очень сильно отличалось от того, что считали прохладой южане. Было жарко. Так жарко, что у меня по вискам катился пот, и правая рука просто горела, замотанная в слои повязки – мазь накладывали настоящую, и она исправно увеличивала свое действие при повышении температуры.
– Терпи, – я легонько пнула по бортику кресла Тира, – основная часть будет короткой, только приветствие, представление и расписание, а вот завтра… – завтра я возьму сразу два стационарных купола, и мне все равно, что это будет выглядеть, как неуважение к организаторам турнира. Участникам официально запретили использование плетений и артефактов на территории Арены, если это не соревнование. Но я же уже не считаюсь участником? – Наверняка кто-то подаст жалобу и завтра общий купол отрегулируют.
