Шум воды усилился: приступили к мойке нашей палубы. Ее поливают из шлангов сверху. Я согрелась и задремала. Очнулась от криков. Сбросив пояса, я выглянула в окно и увидела, что вместе с палубой поливают маленького Сашу. Видимо, мальчик, ничего не подозревая, вышел на воздух поиграть. Я хотела было кинуться на помощь, но тут же увидела Сашину бабушку. Она мчалась по лужам, вздымая брызги, растрепанная, в развевающемся халате. Схватив ребенка на руки и ловко уклоняясь от преследующей струи, бабушка вбежала внутрь. Там ее уже поджидала Софья Васильевна с одеялами наготове. Удивительный человек. Никогда не теряется и делает как раз то, что необходимо!
После этого случая палубу перегородили скамейками и веревками и нам запретили там гулять. Очень предусмотрительно, по-моему. А то еще кого-нибудь могут облить.
День закончился тем, что мы все-таки, разыскав Раечку (она уже все сдала, убрала и наслаждалась законным отдыхом, вышивая крестом), попросили ее принести нам сколько есть порций зернистой икры. Раечка сказала: «Давно бы так!» Икра была совсем сухая, но питательная.
Вечер. Темно. Слышно, как проводницы, отчаявшиеся проникнуть в наши каюты, убирают музыкальный салон.
П о с л е д н я я з а п и с ь. Это я уже пишу в Москве, куда мы приехали из Уфы поездом. На юг мы не попали, потому что в самолете надо сидеть, а Алеша сидеть совсем не может. Но в общем нам повезло: доехали благополучно. Алеша в клинике, Виктор Иваныч тоже, а Сашину бабушку уложили в больницу в Уфе. Алеша пишет письмо министру речного флота: «Когда мы плыли, мы везде видели плакаты, призывающие речников бороться за лучшее обслуживание пассажиров. Может быть, они перестанут бороться, а начнут просто по-человечески к нам относиться, предоставляя нам за наши деньги (простите эту подробность) то, на что мы имеем законное право? Обслуживающий персонал теплохода требовал от нас сознательности: у них, дескать, последний рейс. А у нас-то ведь отпуск! За что же нас его лишили?»
Сегодня я посетила Виктора Иваныча. Он, оказывается, тоже пишет письмо. Очень живо у него получается. Конец такой: «Я мог бы назвать имя теплохода, но к чему? Боюсь, что не только на одном этом теплоходе «последние рейсы» проходят таким образом… И, увы, не только на теплоходах… Вы пробовали зайти в сберкассу за двадцать минут до закрытия или в столовую в «последний час»? Пробовали? Тогда вы поймете, что я имею в виду!»
Очень повезло, что Алеше и Виктору Иванычу есть чем заняться. А то ведь в клинике скучно.
Да, вот еще. Выяснилось, почему у Алеши радикулит. Врач нас все допрашивал: не лежал ли Алеша в болоте или на сырой траве? Но мы твердо помнили, что не лежал. И вдруг догадались: он лежал в мокром постельном белье! Все-таки всегда важно знать причину.
Как только Алеша сможет сидеть, мы поедем домой.
Мне очень нравятся эти надписи, появившиеся в магазинах, — «Добро пожаловать!» и «Спасибо за покупку!». Бывает, что плакат с любезной надписью красуется как раз над головой нелюбезного продавца, но стоит покупателю поднять глаза и прочитать: «Благодарим за покупку!» — как он будет утешен. Добрые слова поддерживают в покупателе чувство собственного достоинства и вызваны, следовательно, заботой о его моральном состоянии.
Возросли заботы и о стороне материальной, о бытовых удобствах граждан. Появились сумки-холодильники, и термосы с широким горлом, и портативные жаровни, и таблетки «Огонек» для разведения костра, и какие-то новые средства от комаров. Я читаю обо всем этом в рекламных заметках, и душа моя радуется.
Радуется она совершенно бескорыстно, ибо костров я давно не развожу, в палатках не сплю, на дачу не езжу и вообще редко бываю в магазинах. С тех пор как моя дочь вышла замуж и живет отдельно, хозяйственных забот у меня немного. Я заведую кафедрой иностранных языков в вузе, на пенсию не стремлюсь, живу в удобной квартире, а летом езжу в дома отдыха. Если верить Пушкину, утверждавшему, что «на свете счастья нет, но есть покой и воля», то я вполне счастлива. Куда счастливее, если вспомнить, чем была в молодости.
Свекровь моей дочери вышла на пенсию и была, разумеется, мгновенно превращена в домработницу и няню нашего общего внука Сережи. Она и на даче с ним сидит, пока ее сын и моя дочь ходят в туристские походы и ездят в автомобильные путешествия.