Его вынужденную германскую ориентацию союзники восприняли вполне нормально. Повторили те же заверения, что помощь войсками будет. Упоенные победой военачальники однозначно говорили, что "победители Германии сокрушат и большевиков". Но вот насчет признания Краснов получил от ворот поворот. Ему было указано на необходимость единого командования на юге. В русской мешанине и внутренних противоречиях разбираться было очень сложно для союзников. Они предпочитали иметь дело с одним правительством (чтобы знать, за кем числить долги). И союзная миссия предполагалась тоже одна — в Екатеринодаре.
В ноябре эскадра держав Антанты вошла в Черное море. Сначала высадились в Севастополе. Там была германская морская база, и союзники спешили захватить корабли и имущество. Крымское правительство Сулькевича, ориентировавшееся на Турцию, сложило полномочия, уступив место коалиционному кабинету Соломона Крыма из кадетов, социалистов и татар. Сулькевич телеграфировал об этом Деникину, прося у него помощи для защиты полуострова от большевиков и анархии, а сам отбыл в Азербайджан. В Севастополь и Керчь Добровольческой армией были направлены кавалерийский полк Гершельмана, небольшие отряды казаков, отдельные части и подразделения. Туда был послан ген. Боровский, чтобы на месте начать формирование крымских добровольческих сил. Здесь планировалось создание новой, Крымско-Азовской добровольческой армии, которая заняла бы линию от низовий Днепра до границ Донского казачества, сомкнув белые силы Юга в единый фронт с союзниками. Первые части Боровского выдвигались на север, в степи Таврии.
Появились корабли союзников и в Новороссийске. 23 ноября к Деникину наконец-то прибыла официальная военная миссия во главе с ген. Ф. Пулем, человеком толковым и, что немаловажно, знавшим Россию, бывшим командующим иностранными и белогвардейскими силами в Архангельске. Долгожданным союзникам была устроена торжественная встреча. И Деникин, и покойный Алексеев достаточно трезво отдавали себе отчет, что освобождать Россию придется русскими руками, а не силами «варягов». Но рассчитывали на союзные войска для поддержания порядка на очищенной территории, обеспечения прочного тыла, и надеялись, что иностранный контингент на юге позволит под их прикрытием спокойно провести мобилизацию и завершить создание своей армии. Предполагалось при получении необходимой материальной помощи к маю 19-го закончить формирование, а затем совместно с Колчаком приступить к полному очищению страны от заразы. Пуль опять же заверил, что поддержка будет. Высадка войск намечалась. Было обещано снаряжение и вооружение на 250-тысячную армию.
А на Дон из Севастополя были отправлены 2 миноносца и группа младших офицеров: неофициально поглядеть, что же это такое, казачье войско, и доложить командованию. Эти капитаны и лейтенанты неплохо провели время. Их возили по всему Дону, везде чествовали как представителей стран Согласия. Они вовсю гудели на приемах, обедах и банкетах и щедро рассыпали в речах и тостах совершенно неограниченные и совершенно безответственные обещания от лица своих держав. Но их неофициальная болтовня, как и заявления официальных лиц, пока оставались словами. Приток вооружения и боеприпасов, покупаемых Доном у Германии, прекратился, а от Антанты — не начинался. Несмотря на телеграммы, которые ген. Пуль одну за другой слал в Лондон, обещанных транспортов с оружием и снаряжением не было.
Между тем на фронтах не прекращались бои. В ноябре 11-я красная армия перешла в наступление на терских повстанцев, ударив от Георгиевской на Прохладную. 17 ноября была прорвана блокада казаками Грозного и Владикавказа. Части 11-й армии соединились с 12-й, двигавшейся от Астрахани. Их совместные силы вышли к Моздоку, и 23-го он пал. Терские белые отряды уходили в горы, в Дагестан. Около 5 тыс. казаков, не желая оставаться под красными, прошли через Кабарду и присоединились к Добровольческой армии. Деникинцы сражались на Ставрополье. Шли упорные бои за села Константиновское и Петровское, куда откатились красные от Ставрополя. 28 ноября они были разбиты и обращены в бегство Улагаем. В начале декабря большевики предприняли попытку наступления на отряд ген. Станкевича на северном фланге, примыкающем к Манычу, и на корпус ген. Казановича. Но на обоих участках были отбиты.
