Двухтысячная армия Родзянко, входящая в оперативное подчинение эстонского главнокомандующего Лайдонера, вместе с эстонцами очищала их родину от большевиков. Особенно отличался отряд Балаховича, постоянно досаждавший красным лихими налетами и рейдами по тылам. К маю эстонско-белогвардейские войска вышли к границам республики. Побили красных и в Литве. Поляки и литовцы выбросили их весной из Вильно. Большевики пытались огрызаться. Ленин 24.04.19 писал Склянскому:
"Надо сегодня же за вашей и моей подписью дать свирепую телеграмму и главштабу, и начзапу, что они обещали развить максимальную энергию и быстроту во взятии Вильны".
Но «свирепые» телеграммы уже не помогали. Вильну не вернули. Правда, между поляками и литовцами тут же начались серьезные трения, кому из них принадлежит город и прилегающая к нему область, — поляков там жило тоже предостаточно, большинство интеллигенции и общественная верхушка были польскими.
Основная группировка большевиков держалась в районе Риги, как бы разрезая Прибалтику надвое. 2 месяца здесь шла позиционная война по рубежу реки Курляндская Аа (Лиелупе). Добровольческие части Балтийского ландсвера русские, латышские, из балтийских и германских немцев, общей численностью 7–8 тыс. чел., - занимали западный берег с двумя небольшими плацдармами на восточном — у Кальценема и Митавы (Елгава). Противостояли им три латышских и Новгородская дивизии, немецкий интернациональный батальон и коммунистические роты (всего 15–20 тыс. чел.). Копили силы, пережидали разлив рек, болели тифом. От него умер помощник начальника русского отряда полковник Рар.
Входивший в оперативное подчинение ландсвера добровольческий отряд Ливена, насчитывавший к моменту выхода на этот рубеж 250 чел., рос численно. Подходили пополнения из Либавы и Виндавы. Был создан свой кавалерийский эскадрон ротмистра Радзевича, от немцев получили орудия для формирования полевой и гаубичной батарей. Через союзные миссии поступило официальное извещение Колчака, что князь Ливен назначается командиром русских стрелковых частей в Курляндии с подчинением Юденичу как главнокомандующему фронтом. Делались попытки получить пополнения из германских лагерей военнопленных, но они оказались неудачными. Хотя принципиальная договоренность об этом была достигнута и с Германией, и с представителями Антанты, все увязало в мелких бюрократических нестыковках, закорючках, волоките. Воспользовавшись передышкой на фронте, Ливен выехал в Берлин и уговорил заняться данным вопросом находившихся там русских общественных деятелей. Руководить работой взялся бывший сенатор Бельгард, утрясая всевозможные формальности и согласуя требования германских властей с требованиями победителей-союзников. И со второй половины мая начался приток добровольцев из-за границы за счет бывших пленных и беженцев.
У других противобольшевистских сил были свои внутренние заботы. Немецко-балтийский отряд ландсвера под командованием лейтенанта Мантейфеля, отведенный на отдых в Либаву, 16.04 сверг там латышское правительство Ульманиса, выражая ему недоверие. Кое-кого из министров арестовали, обвиняя в связях с большевиками. Подрались с одной из латышских частей. И на место Ульманиса поставили Недриса. В ответ латыши арестовали Недриса и ограбили его. Увезли за город, откуда Недрису удалось бежать в одном белье к ближайшим немецким постам. В общем, путч вышел совершенно несерьезный. Не могли найти новых министров на место свергнутых. Германия признала Недриса. Англия и Франция требовали возвращения «законного» Ульманиса, торчавшего в их миссиях в роли политического изгнанника. А американцы безуспешно искали компромисс, стараясь создать коалиционное правительство Недриса — Ульманиса.
На фронте до поры до времени это не отразилось. В мае, одновременно с операцией против Деникина по личному указанию Троцкого планировалась и операция в Прибалтике по уничтожению ландсвера. 16.05 русский ливенский отряд и латышские роты полковника Баллода заняли позиции на небольшом плацдарме у Кальценема. А через 2 дня началось общее наступление красных. На Кальценем наносился основной удар — плацдарм представлял непосредственную угрозу Риге, находясь от нее в 40 км. Три дня продолжались непрерывные атаки, которые отбивались с большими потерями для красных. 21.05 наступило затишье. Разведка донесла, что красные производят перегруппировку и подтягивают резервы для нового наступления.
Командир ландсвера майор Флетчер решил опередить противника. Поставив в авангарде ударный отряд Мантейфеля, он неожиданно атаковал среди ночи. Уже к четырем утра части ландсвера прорвали боевые порядки большевиков и форсированным маршем двинулись к Риге, чтобы занять мосты через Даугаву раньше отступающих вражеских войск. Из Митавы по реке отчалила флотилия из вооруженных буксиров и пассажирских пароходов. Русский отряд и латыши пошли севернее, обходным путем. А южнее выступила Железная дивизия Бишофа. К двум часам дня ударники Мантейфеля и бронемашины Бишофа с разных сторон ворвались в город.
