"Нужно было как-нибудь кончать, откладывать на другой день было уже невозможно: этим неминуемо сразу подрывался бы авторитет будущего главнокомандующего. Тогда я выступил с речью, в которой, очертив создавшуюся обстановку и необходимость во что бы то ни стало скорее кончить вопрос, назвал генерала Врангеля. Возражений не последовало".
Пригласив Врангеля, Драгомиров попросил его высказаться о взглядах на дальнейшие действия. Его ответы, что сейчас необходимо "с честью вывести, армию из тяжелого положения", пока не думая об активных операциях, всех удовлетворили. Врангеля попросили удалиться на время обсуждения и остановили выбор на нем. Чтобы не возникло конфликтов с младшими командирами, ожидавшими решения, Драгомиров схитрил — протелеграфировал Деникину о выборе старших начальников и просил его прислать ко времени открытия общего собрания письменный приказ.
Когда военный совет собрался в полном составе, председатель огласил отрицательный ответ Деникина на ходатайство остаться у власти и его последний приказ:
"1. Генерал-лейтенант барон Врангель назначается главнокомандующим Вооруженными силами Юга России.
2. Всем шедшим честно со мной в тяжкой борьбе — низкий поклон. Господи, дай победу армии и спаси Россию. Генерал Деникин".
Вечером 4 марта Деникин попрощался с сотрудниками штаба, с конвоем и охранной офицерской ротой, состоявшей из старых добровольцев, израненных в боях. Многие рыдали. После его отъезда, по свидетельству очевидца, "офицеры штаба бросились в опустевший номер, каждый торопился захватить себе на память что-либо из оставшихся на столе письменных принадлежностей". Деникин отправился на пристань, где перешел на борт английского миноносца, уходящего за границу. Как служили, так и уезжали вместе — Деникин, Романовский и Хольман, отозванный в Британию.
В Константинополе Деникин и Романовский поехали в русское посольство, часть которого была превращена в беженское общежитие, где находились близкие Деникина и дети Корнилова. Дипломатический представитель, встретивший их, объявил, извинившись, что "по тесноте не может предоставить им помещение". Посольство, ведя собственные политические игры, сочло нежелательным пребывание в своих стенах бывшего Верховного правителя России… Адъютанты, решившие сопровождать в эмиграцию главнокомандующего и начальника штаба, ехали на другом, французском миноносце, на 6 часов отставшем от английского. И Романовский сам пошел договориться насчет машины — ехать к пригласившим их британцам. В это время раздался выстрел… Здесь же, в вестибюле посольства, Иван Павлович Романовский был убит неизвестным лицом в форме русского офицера. Стрелявший скрылся. Кто это сделал? Большевистский агент, которыми кишел Константинополь? Представитель крайне правых, точивших на него зуб? Или "офицерских организаций", играющих в заговоры? Или просто фронтовик контуженный, больной или спившийся в эмиграции, обвиняющий «штабы» в собственных бедах и решивший отомстить?… Через день А. И. Деникин, потерявший на пороге изгнания ближайшего друга и соратника, на линкоре «Мальборо» отправился в Англию. Когда он с семьей прибыл в Британию, весь его капитал составлял… 13 фунтов стерлингов.
Следует добавить, что хотя личные отношения между Деникиным и Врангелем так никогда и не восстановились, Деникин в эмиграции изо всех сил старался помочь армии Врангеля. Очутившись в Англии, встречался с парламентскими деятелями и членами правительства, выступал в печати, взывая к правящим кругам и общественности. Бился, доказывая ошибочность и преступность такого шага, как прекращение поддержки Врангеля, называя это предательством. Рассказывал в европейской прессе о том, что творится в России и что такое большевизм… Но что было Европе до мнений какого-то отставного русского генерала?..
