В середине июля на фронте настало относительное затишье. Обе стороны усиленно готовились к очередной схватке. Врангель — к новому наступлению, красные — к новой попытке его уничтожить. За счет мобилизации в Таврии, за счет тыловых частей и гарнизонов, за счет пленных белому командованию кое-как удалось пополнить поредевшие части. К концу месяца Русская армия насчитывала на фронте 35 тыс. чел., 178 орудий, 38 самолетов. У красных на тот же момент было 46 тыс. чел., 270 орудий, 45 самолетов. Правда, эти цифры не учитывают подкреплений, шедших на юг и вводимых в действие в ходе операции. А было их немало — дополнительно сюда перебрасывались четыре стрелковые, одна кавалерийская дивизии, три бригады, семь бронеотрядов (28 машин) и другие части. В числе этих войск была и знаменитая 51-я дивизия Блюхера, подтягиваемая из Сибири. Уже упоминалось, что после переброски многих соединений с Восточного фронта против Деникина остающиеся там части имели обыкновение укрупняться. 51-я была из числа «гигантов». Если в белых дивизиях состояло по 3 полка, в красных стрелковых — по 9, а в кавалерийских — по 6, то в дивизии Блюхера было 16 полков (по 1–2 тыс. чел. в каждом), своя артиллерия, конница. Поэтому не удивляйтесь, что это соединение чаще других будет фигурировать в описании операций против Врангеля. Шла реорганизация и в частях, находившихся на фронте. Из остатков корпуса Жлобы, 2-й кавдивизии и др. была создана 2-я Конармия численностью около 9 тыс. чел., которую возглавил Городовиков. Учитывая недостатки, выявившиеся в боях, авиация объединялась под единым командованием И. У. Павлова. А командующим 13-й армии вместо Эйдемана стал Уборевич. Наступление планировалось на начало августа, но белые опередили его.
25.07 корпус Кутепова ударил на север, в направлении на Александровск и Екатеринослав. Марковцы и дроздовцы нанесли поражение 3-й и 46-й советским дивизиям, одна из «интернациональных» бригад была окружена, два ее полка, венгерский и латышский, полностью погибли. В образовавшийся прорыв вошла кубанская конница ген. Бабиева. Белые заняли г. Орехов. Для развития успехов Врангель перебросил сюда и кавкорпус Барбовича. Опомнившись, большевики стали бешено контратаковать. Наступление продолжалось, хотя и ценой больших потерь. Вскоре белым удалось занять крупный железнодорожный узел Пологи, а 2.08 Александровск, обойденный кавалерийским рейдом. Значительный успех был и на восточном фланге, где Донской корпус, руководимый лично атаманом Богаевским, разгромил 40-ю красную дивизию.
И на этом победы закончились. Белые части выдыхались, неся существенный урон. А красные, пользуясь численным преимуществом, быстро латали дыры в обороне и, дождавшись подхода свежих соединений, сами перешли в наступление. Русская армия стала отходить на прежние позиции. 4.08 она оставила Александровск, через два дня — Орехов и Пологи. 8.8 пал Бердянск. Тогда большевики начали задуманную операцию. План ее оставался все тот же — удары с запада на Перекоп и с северо-востока — на Мелитополь. Только подготовились они уже намного тщательнее. Для форсирования Днепра была опять выбрана Каховка. Ширина реки тут сужалась до 400 м, левый берег без плавней, ровный и удобный для высадки, а возвышенный правый огибал Каховку полукольцом, давая возможность установить на нем артиллерию и обстреливать противника. Кроме Латышской и 52-й, сюда направили 15-ю дивизию, понтонные части, два дивизиона тяжелых орудий. Скрытно сосредоточивались лодки, материалы для моста, плоты. Поддерживала переправу Днепровская флотилия из 4 пароходов, 5 катеров и 2 плавбатарей.
В ночь на 7.8 красные авангарды двинулись через Днепр. Опрокинули белогвардейцев и захватили Каховку. А в тылу у них инженерные части тут же приступили к наводке моста, по которому потекли главные силы. Вина целиком ложилась на ген. Слащева, чей корпус оборонял рубеж Днепра. Всеми своими успехами — победами над Махно, обороной Крыма, десантом на Мелитополь — он был обязан полупартизанской тактике лихих атак, отчаянных рейдов. Переход к позиционной войне оказался не для него. Должной разведки Слащев не вел и вообще на задачу прикрытия Днепра смотрел свысока, рассчитывая, что если противник и рискнет переправиться, будет легко вышибить его контратакой, как он неоднократно делал в Крыму. Хотя это была уже вторая попытка переправы в том же месте, красные застали Слащева врасплох. Главный их удар пришелся прямо по его штабу, находившемуся в Каховке. А в штабе той ночью обильно отмечали чей-то день рождения…
