К полудню, приведя части в порядок, Слащев стал контратаковать. Поздно. На левом берегу находилось уже слишком много сил. А южнее переправлялась 15-я дивизия. Понесла жестокие потери, но заняла г. Алешки и несколько других населенных пунктов. Преодолевая упорное сопротивление, красные стали теснить 2-й корпус в направлении Перекопа. Тем временем в Херсоне большевики в одночасье мобилизовали все "нетрудовые элементы" — буржуазию, интеллигенцию и пр. Поголовно — мужчин, женщин… И на баржах перебросили в Каховку — строить укрепления под руководством Карбышева. Рылись окопы, насыпались валы, готовились артиллерийские позиции. По Днепру шли материалы, и устанавливались ряды проволочных заграждений. Приказ Блюхера, назначенного комендантом укрепрайона, гласил: "Оборонительные работы вести круглые сутки". Три дня и три ночи выбивались из сил подневольные люди. Так создавалась знаменитая «Каховка». Позаботились ли их вывезти к началу боев? Или милостиво отпустили на четыре стороны, предоставив добираться 90 км своим ходом? История об этом умалчивает. А на плацдарм с 10.08 начали прибывать части огромной 51-й дивизии.
Началось наступление и с востока. 2-я Конармия, усиленная 1-й стрелковой дивизией, двинулась по тому же пути, что Жлоба, — от Токмака на Мелитополь. Прорвать фронт ей удалось, 11.08 она оказалась в тылах белых, удерживающих станцию Токмак. А вот углубиться в расположение Русской армии Городовикову не дали. Корпус Кутепова нанес ему удар во фланг, потрепав 20-ю кавалерийскую и 1-ю стрелковую дивизии, задержав их и вклинившись между ними и тремя кавдивизиями, вырвавшимися вперед. Армия была рассечена надвое. К вечеру ее головная группировка повернула на обратный прорыв. Ожесточенное сражение продолжалось и на следующий день. Сначала не выдержала и стала отходить красная пехота, а за ней и конница.
После ликвидации прорыва Врангель тут же снял с правого фланга корпус Барбовича с броневиками и направил на левый, где атакующие большевики продвинулись уже на 20–30 км. Вместе со Слащевым Барбович остановил красных, погнал назад к Днепру. И натолкнулись на сильно укрепленный Каховский плацдарм — несколько мощных линий обороны, достигавшей 15 км в глубину и занятой свежими частями 51-й дивизии. Местность, опутанная сетью проволочных заграждений, была пристреляна, и свыше 50 орудий вели огонь по «квадратам». Все атаки на Каховку разбились с серьезными потерями. Взбешенный Слащев не преминул обвинить во всех грехах Врангеля, выискивая его «ошибки» и упущения. Но Врангель гораздо менее был склонен терпеть в своей армии очаги смуты, чем Деникин. Учитывая, что в интригах против командования Слащев отмечался и раньше, а катастрофа произошла из-за его собственной недисциплинированности, главнокомандующий сместил его с должности. Правда, с почетом. За прошлые заслуги присвоил титул Слащев-Крымский и отправил "в отпуск по состоянию здоровья". Корпус принял ген. Витковский. А над Перекопом остался висеть дамоклов меч Каховского плацдарма.
Быстрым отступлением от "Киева и Днепра полякам удалось избежать намечавшегося окружения и разгрома. Но территорию при этом они оставили значительную. Новая линия их обороны восстановилась по рекам — Южному Бугу, Случи и Горыни.
27 июня Конармия Буденного форсировала Случь, заняла г. Новоград-Волынский и двинулась на Ровно. Южнее пошла на прорыв 14-я армия Уборевича. Жестокие бои разгорелись у села Мессиоровки. Обе стороны понесли большие потери, полегло по нескольку полков. Ген. Ромер, командующий 6-й польской армией, усиливал оборону за счет неатакованных участков и отбивал все красные атаки. Тогда Уборевич, воспользовавшись маневренностью своих конных соединений, быстро перенес главный удар как раз на эти, прежде неатакованные направления. Его 8-я кавалерийская и 60-я стрелковая дивизии прорвали фронт у села Комаровцы, а бригада Котовского — у г. Любар.
Ромер в это время готовил контрудар против прорвавшейся армии Буденного, подходившей к Шепетовке. Собрав крупные силы у г. Староконстантинова, он намеревался атаковать ее с фланга. Прорыв 14-й армии спутал все его планы. По тылам поляков пошла гулять 8-я кавдивизия Примакова. Ромер еще мог бросить ей наперерез украинскую конницу Тютюнника, однако не рискнул этого сделать Тютюнник прикрывал его южный фланг. Посчитав, что Примаков ринется на Каменец-Подольский, «столицу» Петлюры, польский командующий ограничился тем, что выставил заслоном со стороны прорыва один-единственный петлюровский полк. И жестоко ошибся. Красная кавалерия пошла на Проскуров (Хмельницкий), 4.07 налетела на город и разгромила располагавшийся там штаб Ромера. А затем ударила на Староконстантинов и проутюжила тылы готовящейся к наступлению группировки. Удар против Буденного был сорван.
