Белокурая гейша полностью

М-м-м-м… это было приятно, так и должно было быть. Я убрала пальцы и распростерлась обнаженной на плитке, которой было выложено пространство вокруг бассейна. Я была одна. В голове моей проносились фантастические мысли и чувственные образы, от которых лоно разгорячилось и увлажнилось, а с губ стали срываться стоны. Так как все ушли, я позволила себе снять парик, рассыпав по своему влажному блестящему телу белокурые пряди. Я чувствовала себя свободной, не отягощенной заботами. Купание явилось временем восстановления душевного равновесия и ощущения благополучия. Способом достичь глубокой ментальной релаксации.

Но я была далека от релаксации. Пульс мой участился, сердце быстро стучало, меня душил пар, и я чувствовала себя совершенно одинокой, изолированной, загнанной в угол. Сексуальные желания мои подпитывались любовью и страстью к одному мужчине, в то время как долг заставлял отдаться другому. Я представляла себя куртизанкой из старой истории Эдо под названием «Сложенные крылья баклана», которая симулирует болезнь перед одним клиентом и тайно встречается со своим любовником.

Нет, я не могу. Я должна исполнить свои обязательства перед окасан.

Я всегда отвечала с издевкой, стоило мне лишь заслышать слово «долг», но теперь принимала его, как кающаяся дочь, которая вернулась домой. Столь многое изменилось во мне с тех пор, как я поселилась в Чайном доме Оглядывающегося дерева! Тогда я была совсем юной девочкой, зачарованной мыслями о гейшах, заинтригованной мягким звучанием шамисэна, льющимся в мои уши, мое внимание привлекали взрывы смеха и тени грациозных танцовщиц, отбрасываемые на подсвеченное золотым светом маленькое оконце. Теперь же я знала сложности этого мира, царящий в нем дух конкуренции и триумфа, его печали и радости. Это было сродни тому, как если бы золотой свет, изливаемый огромной свечой в главном приемном зале чайного дома, погас, а я научилась различать правду при ярком свете дня. В некотором роде это приближало меня к моему отцу, которого я потеряла, спасая Симойё, его любимую женщину.

Я повернулась, давая себе еще минутку, а может, и две - осмелюсь ли я растянуть их до трех? - чтобы собрать энергию, требующуюся мне для ночи с бароном. Только осознание того, что прежде я пройду через церемонию становления сестрами с Марико, придавало мне мужества перед сексуальными играми, которые заготовил для меня барон.

Я совсем было собралась подняться с холодной плитки, когда заслышала шарканье приближающихся ко мне ног. То была тяжелая мужская поступь, эхом отдававшаяся у меня в ушах. Я открыла сначала один глаз, затем другой, и шаги замерли прямо передо мной. Неужели люди барона осмелились войти в баню? Я коснулась своих волос, своих белокурых волос. Где же мой парик? Прежде чем я сумела нащупать его, я заметила идеальной формы крупные мужские ступни в соломенных банных сандалиях. Кто же это?

Я взглянула вверх. Пар начал постепенно рассеиваться в тускло освещенном помещении, и я поняла, что мне нечего бояться. Ступни принадлежали мужчине в простом пеньковом кимоно, пояс которого был завязан узлом спереди на талии, и широкополой соломенной шляпе, скрывающей лицо. В одной руке он держал небольшое полотенце и емкость с ароматным лавандовым маслом, а в другой - палку. Нет нужды прикрывать наготу. Этот мужчина слеп. Он массажист.

- У меня нет времени на массаж, - сообщила я, вставая с пола и заставляя мои полные груди запрыгать.

Неужели я в самом деле услышала, как массажист затаил дыхание? Нет, должно быть, у меня просто воображение разыгралось. Я потянулась было к своему кимоно, но мужчина заворчал, выражая свое недовольство.

- Я опоздаю, если не уйду прямо сейчас, - сказала я, не трудясь скрывать свои длинные светлые волосы, мокрыми прядями свисающие мне на плечи. Он же меня не видит, так в чем проблема? Я удивилась, когда он упал на колени и стал подползать ко мне, хватая руками воздух, до тех пор пока не положил руки мне на голову. Я не отстранилась, когда мужчина провел ладонями по моим мокрым волосам, зарываясь в них пальцами, будто таким образом мог ощутить исходящее от них сияние. Я ощутила влечение к нему - или так подействовало на меня обещание гармонии, которую он мне предлагал? Он снова заворчал, на этот раз громче. - Остаться я не могу, - запротестовала я, - если вам нужны деньги на пропитание, я могу помочь…