Белокурая гейша полностью

Понимая, что он прав, и не зная, что еще добавить, я позволила Риду уйти. Не думая о собственной безопасности, он спустился вниз по длинному канату, свисающему сбоку чайного дома. Канатом этим туманными ночами воспользовалось множество мужчин, возвращающихся после любовного свидания с гейшами. Теперь же по нему спускался гайджин, победивший самурая и спасший жизнь гейши.

Я безмерно сожалела, что не сумела предотвратить действия барона - он касался лона моей сестры-гейши Марико, ей пришлось пройти через унижение и раскрыться перед ним.

Как бы то ни было, маленькая майко была готова на все, чтобы защитить не только меня, но и секреты мира гейш. Как же я этого раньше не понимала? Марико являлась истинным воплощением гейши. Она была художницей, превратившейся в свое собственное творение, идеальной во всех смыслах согласно правилам, установленным традицией, и не позволяющей своей личности встать на пути у искусства.

Эта тайна совершенно обескуражила меня, чего я пока была признать не готова.

Я посмотрела вниз на безвольное тело барона, лежащее в неестественной позе на берегу реки, а потом отвела взгляд, но не раньше, чем Рид подал мне знак, что барон мертв.

Я никак не могла осознать нахлынувшего на меня облегчения. Мозг мой отказывался принимать его, как и глубинное понимание того, что именно я повинна в смерти барона.

Совсем иная мысль согревала мне душу. Хотя ритуал дефлорации был проведен с меньшей грацией и артистичностью, чем того требовал обычай, я была очень довольна тем, что барон Тонда больше не сможет лишить невинности еще какую-нибудь девушку, прикрываясь этим ужасным устаревшим ритуалом, модифицируя его для того лишь, чтобы удовлетворить собственный сексуальный аппетит.

Склонив голову, я стала молиться, чтобы боги благосклонно отнеслись к тому, что случилось сегодня в Чайном доме Оглядывающегося дерева. На щеку мне скатилась слеза, смывающая кровавый след и очищающая душу.

- Огонь потушен, - раздался за моей спиной голос Марико. От слов ее на терзающий меня страх повеяло ветром надежды.

Зловонный дым из чайного дома стелился по берегу реки. Он смешивался с запахом масла для жарки и ароматом жасмина, исходящим от женщин, ищущих удовольствий в домах гейш в Понто-Чо. От этого сильного запаха у меня закружилась голова.

Развернувшись, я заключила свою сестру-гейшу в объятия.

- Ты не ранена, Марико-сан?

Она покачала головой:

- Нет, но трясусь, точно осиновый лист на ветру. Барон Тонда-сама… - Голос ее дрожал, отказываясь произнести страшное слово.

- Да, Марико-сан, он мертв. Рид-сан ранил его в ногу, он перевалился через ограждение и упал на берег реки, приземлившись прямо на свой меч.

- Подходящая смерть для такого злобного человека, - не выражая никаких эмоций, отозвалась она, что было ей свойственно, хотя я почувствовала в Марико бурлящее отвращение к мужчине, который унизил ее в столь распутной манере.

Гнев и отвращение к этому человеку кипели и во мне, и я была не в силах сдержать их.

- Как бы я хотела иметь возможность ударить барона коленом в пах и…

Бом. Бом.

- Пожарный колокол! - вскричала Марико, хватая меня за руку. - Ночные сторожа с лестницами и ручными насосами будут здесь в любую минуту.

- Они увидят барона, лежащего у кромки воды, и… Рида-сан, - закончила я, чувствуя, как сердце мое вновь порабощает паника, на этот раз совсем иного рода.

Я посмотрела вниз и увидела гайджина, который оттаскивал безжизненное тело барона подальше от воды, не подозревая, в какой опасности оказался. Я не могла перестать думать о том, что пыталась сказать мне моя подруга, а сердце мое рвалось к мужчине, которого я любила.

Марико сказала:

- Они решат, что это Кантрелл-сан убил барона.

- Нужно предупредить его.

Когда я снова взглянула на широкий, открытый взгляду берег, где лежал барон, страх мой вернулся. Сердце мое охватил ужас, которого, как мне казалось, и в природе-то не существует. Рид-сан в опасности. Огромной опасности. Еще большей, чем если бы барон был жив. Он и понятия не имел, что девушка, ради которой он пересек океан, станет причиной его собственной смерти.

Думай. Думай. Как же его спасти?

Если бы я не была столь потрясена недавней битвой и попытками скрыть свои опасения от Марико и сумела сосредоточиться на том, что происходит вокруг меня, то поняла бы, что последней сцене этой страной драмы еще только предстоит быть сыгранной.

На протяжении ста восьми лет Чайный дом Оглядывающегося дерева существовал в волшебном мире, задрапированном шелком и расшитом золотыми иными. То был мир поблескивающий, точно серебряные шпильки для волос, в нем витал аромат жасмина и розовых лепестков, порхали бабочки, крылья которых напоминали рукава кимоно, а пчелы пили нектар нежных цветков сливы. Хрупкое деревце ивы трепетало на ветру.