Белокурая гейша полностью

Я посмотрела на девушку, явно ожидающую моего ответа. Никогда не упоминать имени отца? Я не могла, просто не могла. Никогда не говорить о нем вслух? Я не была готова вести себя так, будто моего отца никогда и на свете не существовало. Я не могла отмахнуться от разрывающих меня изнутри эмоций. Вместо этого я поинтересовалась:

- Как долго ты уже живешь в Чайном доме Оглядывающегося дерева?

- С тех пор, как мне исполнилось пять лет.

- А сколько тебе сейчас?

- Четырнадцать.

- Четырнадцать? - удивленно переспросила я. - Ты выглядишь гораздо моложе.

- Окасан говорит, что я подобна дикому цветку, выросшему на навозной куче.

Я покачала головой, так как эта странная манера изъясняться приводила меня в замешательство.

- Что это значит?

- То, что у меня неподходящие лицо и фигура, чтобы быть частью мира цветов и ив, но если я буду проявлять стойкость, то стану гейшей несмотря ни на что.

С трудом веря своим ушам, я пристально всмотрелась в ее лицо, мягкое, точно лик луны, с круглыми щеками и розовыми устами. Эта девушка намеревается стать гейшей? Но она же так молода и обладает такой заурядной внешностью! В моем представлении гейши были мифическими существами неземной красоты, законодательницами новейших модных течений, женщинами, увековеченными в песнях. Вокруг них вращался мир стиля, и поэты нередко называли их «цветами цивилизации».

Я продолжала взирать на Марико, шокированная ее откровенностью. Словно почувствовав неловкость, она накинула на себя кимоно, прикрыв обнаженную грудь. Я отвела взгляд, по-новому проникнувшись уважением к этой девушке. Она была подобна бамбуку, склоняющемуся на ветру, - такая же сильная, но гибкая.

Я сгорала от любопытства расспросить ее о жизни в доме гейш.

- Марико-сан, мне очень хотелось бы знать, почему ты называешь женщину по имени Симойё окасан?

- Многие девочки, прибывающие в Чайный дом Оглядывающегося дерева, в раннем детстве лишились своих настоящих матерей и никогда их не знали, - с чувством ответила Марико. В глазах ее появилось тоскливое выражение, точно капельки росы, выступившие на упавшем с дерева листке, и я догадалась, что она и сама является одной из таких девочек.

- Мне кажется, Симойё-сан трудно понять, - произнесла я и, немного подумав, добавила: - А еще она очень красивая. - Отчего это мне вдруг захотелось сказать такие слова? Потому что мой отец касался грудей этой женщины и обнимал ее самым интимным образом? Будто это оправдывало его действия?

- Да, она строга с нами, Кэтлин-сан, но у нас так принято, что все гейши чайного дома выказывают Симойё-сан уважение и признают ее авторитет, как они могли бы относиться к собственной матери. - Девушка опустила глаза. Рот ее дрожал, и она отчаянно пыталась сдержать рвущиеся с губ слова. - Меня очень радуют слова окасан о том, что скоро я стану майко, а через три года - гейшей.

- Ты будешь гейшей через три года?

Будучи японкой, Марико, должно быть, почувствовала мое недоумение, вызванное ее словами, поэтому пояснила:

- Мне нужно многому научиться, прежде чем я стану гейшей.

Я склонилась ближе к ней, и она не отстранилась.

- Расскажи мне, Марико-сан. Я хочу знать все об обучении гейши.

Девушка объяснила, что майко должна быть одновременно и наблюдательницей, и ученицей, так как слова не обладают таким воздействием, как говорящий взгляд или наклон головы.

- Гейша должна уметь правильно открывать дверь, - продолжала Марико, - кланяться, опускаться на колени, петь, танцевать, обладать необоримой притягательностью, но главной задачей ее является беседовать с мужчинами, шутить и вести себя так, чтобы не показать им, насколько она на самом деле умна.

- Как же она это делает? - с вызовом спросила я.

Без тени смущения моя собеседница пояснила:

- Гейша знает много способов доставить мужчине удовольствие, Кэтлин-сан. Она прижимается к нему всем телом и говорит что-то возмутительное, затем позволяет его руке скользнуть за отворот своего кимоно и касаться обнаженных грудей, в то время как сама она наливает ему сакэ.

Я знала, что рот мой раскрыт, а глаза широко распахнуты, но ничего не могла с этим поделать. Я не ожидала услышать ничего подобного.

- Чем еще занимается гейша? - спросила я.

- Она должна овладеть артистическими умениями - например, составления икебаны и проведения чайной церемонии, - ни секунды не колеблясь, ответила Марико. - Окасан говорит, что эти умения - самое драгоценное сокровище в жизни гейши.

- Более драгоценное даже, чем любовь? - горестно воскликнула я, не в силах сдержаться. Мой образ гейши как прекрасной волшебной принцессы таял в воздухе, точно дымок воскуряемых благовоний.

- Да, Кэтлин-сан. Окасан говорит, что гейша не влюбляется в мужчин. Это они влюбляются в ее артистичность.

В душе моей зашевелилось дурное предчувствие, но все же я не удержалась от вопроса:

- Как тебе кажется, смогу ли я стать гейшей?

- Это будет очень трудно, Кэтлин-сан. Окасан очень строга с нами.