Белокурая гейша полностью

- Мечтала ли ты когда-нибудь заняться любовью с мужчиной, таким как Хиса-дон? - спросила я у Марико вчера поздно вечером, когда мы сидели после окончания уроков и любовались садом, слушая птичьи трели и раздающиеся время от времени всплески, производимые лягушкой. Я часто мечтала об этом юноше-рикше, но вслух упоминала о нем очень осторожно и непременно в той манере, которая предписывалась, когда говоришь о слуге.

- Да, Кэтлин-сан, я хочу заняться любовью с мужчиной и ощутить его внутри себя, - отозвалась Марико, - но долг наш заключается в том, чтобы отводить глаза от Хисы-дон.

Почувствовав жажду, я провела языком по губам. Во рту у меня пересохло, стоило мне лишь вообразить, как этот юноша касается меня, а Марико при этом упоминает о долге? Снова?

- Почему ты так говоришь, Марико-сан?

- Гейша должна подчиняться воле окасан, которая стремится найти для нее покровителя, - пояснила моя подруга, - даже если ей и не нравится тот мужчина, которого выбрала окасан, и сама она желает иного.

Я недоверчиво покачала головой. Да что с ней такое творится? Марико не позволит себе познать мужчину до тех пор, пока Симойё все не решит за нее.

- Хочу быть с человеком, который меня любит, - сказала я, - и который сумеет дать мне величайшее наслаждение, погрузив свой драгоценный пенис в мое лоно, чтобы коснуться сердца моего цветка.

- Я уверена, что боги пошлют тебе много любовников, Кэтлин-сан, - поддразнила меня подруга, - но мне остается лишь молиться, что ты не станешь проливать по ним слезы, орошая своей меланхолией землю под ногами.

- Объясни мне, что ты имеешь в виду, Марико-сан, прошу тебя.

- Гейша должна отринуть присущие человеку эмоции.

- А какое это отношение имеет к Хисе-дон?

- Он слуга и недостоин нас.

- Я этому не верю. Он мужчина, а я женщина.

- Ты должна понять, Кэтлин-сан, что все японцы ставят чувство долга превыше всего.

- Что будет, если гейша влюбится в мужчину, которого окасан не одобряет?

Марико покачала головой:

- Гейша никогда не должна позволять себе пренебречь долгом ради любви.

- Никогда?

Теперь пришла очередь подруги высказать свои мысли, что всегда давалось ей с большим трудом, даже когда мы были одни.

- Если гейшу уличат в том, что она запятнала себя связью с человеком низшего ранга, ее сошлют в ссылку.

- А что же будет с мужчиной, которого она любит? Что с ним случится?

- Он нарушил закон рангов, и за это его казнят. - Немного помолчав, девушка добавила: - Некоторые возлюбленные увековечивают свою любовь, совершая самоубийство.

- Самоубийство, - повторила я, не желая принимать закон правительства, запрещающий смешение рангов.

- Да, Кэтлин-сан. Обреченные возлюбленные выпивают сакэ из одной чаши, будто присягая, что уста их будут немы. Затем женщине связывают ноги, чтобы и в смерти она оставалась изящной, после чего она вонзает кинжал себе в горло. Возлюбленный ее убивает себя схожим образом, отправляясь вслед за ней в мир иной. - Марико надолго замолчала, чтобы образ умирающих любовников проник в мое сознание. Я сжалась от испуга, а она продолжила: - Так что тебе следует понять, что, несмотря на то что Хиса-дон очень красив, мы обязаны подчиняться правилам.

- Правила, всегда правила, - проворчала я, ничуть не убежденная ее словами. - Я следовала всем правилам, но окасан до сих пор не объяснила мне, почему я не могу стать гейшей.

- Без правил никак нельзя, Кэтлин-сан. Только так японцы могут оставаться сильными, и мы с тобой должны быть сильными, когда сделаемся гейшами.

- Я пытаюсь понять, Марико-сан, потому что очень хочу стать гейшей, но никак не могу игнорировать свои чувства.

- В нашем мире люди делятся на японцев и гайджинов. Ты принадлежишь к последним. - Девушка снова надолго замолчала, будто что-то тяжелое давило на ее разум. - Но всем сердцем я верю, что ты тоже можешь стать японкой, Кэтлин-сан.

- В самом деле?

- Да. Ты приняла многие вещи с тех пор, как поселилась в Чайном доме Оглядывающегося дерева. Если ты сумеешь принять то, как гейша должна вести себя в вопросах любви, то сделаешься японкой.

- Но вы так многого лишены в своем мире правил, Марико-сан. Вы никогда не испытываете глубоких эмоций, всепоглощающей радости и даже боли.

- Это неправда. Я познала много радости с тех пор, как ты появилась в Чайном доме Оглядывающегося дерева, - сказала подруга, потупившись, - но также и много боли, потому что я знаю, как ты страдаешь оттого, что отец твой не возвращается.