Белокурая гейша полностью

Я провела языком по губам, пробуя на вкус свое желание. Он говорил о величайшем женском наслаждении - оргазме.

Нет, я не могу. Я должна что-то предпринять, и быстро. Но что?

Если он подумает, что я не девственница, я смогу отправить его восвояси, не уронив своего достоинства.

Понизив голос, я произнесла обольстительным тоном:

- Ты не первый мой любовник, Хиса-дон. Многих мужчин ублажала я на своем футоне - политиков, придворных, даже принцев крови.

Хиса улыбнулся и покачал головой:

- Это неправда, Кэтлин-сан. По традиции окасан устраивает торги весной.

Я нахмурилась. Итак, ему известно о ритуале, согласно которому девственность майко продают тому, кто предложит за нее самую высшую цену. Обычай этот уходил корнями во времена сёгунов, когда проститутки Йошивары устраивали представления под бело-розовыми цветками сакуры весной и продавали свою девственность.

Я же была не для продажи. Я хотела влюбиться в человека, который сделает меня женщиной.

- Отчего ты так уверен, что у меня еще не было любовника? - спросила я.

- Оттого что, познай ты других мужчин, не жаждала бы сейчас с такой горячностью вкусить упавший под ноги плод.

Я пожала плечами. Слова его имели двойственный смысл. Он утверждал, что стоит ниже меня на социальной лестнице. Тем не менее, меня пугало, что Хиса готов был нарушить ради меня правила света и рисковать своей головой, которая в конечном итоге могла оказаться насаженной на шест за пределами города. Я не хотела, чтобы он расстался с жизнью из-за меня.

Совесть терзала мне сознание. Я просто обязана отослать юношу восвояси, пока нас не обнаружили. Но боги не будут к нам так немилосердны.

Не так ли?

- Если ты позволишь ему отведать твой золотой персик, Кэтлин-сан, - произнес за моей спиной девичий голос, - то он окажется навсегда испорченным.

Я крепко зажмурилась. Марико. Она последовала за мной в потаенный уголок сада, где росли карликовые сосны и были расставлены каменные светильники с трепещущими огоньками. Мы приходили сюда, когда хотели забыть о своих жизненных невзгодах. Я всегда считала это место волшебным дворцовым садом, затерянным в зачарованном спокойствии длинных теней, лежащих за высокими стенами.

Сегодня сад не смог спрятать мой секрет.

Марико видела, как я заигрывала с Хисой.

И что именно он со мной делал. Что бы случилось, если бы моя подруга не появилась? Отбросила бы я свои страхи, точно зернышки риса, и позволила бы ему заняться со мной любовью? Верно, я фантазировала о том, как буду лежать с ним обнаженная на снегу и тело мое будет изгибаться в его руках, а ноги широко раскинутся, готовые принять его. В своих мечтах я с силой вжималась спиной в снег, в то время как Хиса толчками двигался внутри меня, демонстрируя свою страсть и удовлетворяя мой мистический голод, который до сих пор не находил насыщения.

Нет тебе оправдания, наверняка скажет Марико, а потом напомнит о том, что я нарушила еще одно правило. Хотя я умоляла Хису прекратить шарить руками в запретных местах моего тела, в глазах подруги я была подобна степенному карпу, играющему с крючком, на который его хотят поймать, - и крючком этим был пенис юноши-рикши.

Что еще она могла подумать?

Руки мои метнулись к грудям, прикрывая их, и я могла лишь молиться, чтобы Марико забыла о том, как тесно сплелись в объятиях наши с Хисой тела, как моя лунная пещера истекала любовным соком, кипя от желания, ведь в таком случае она сразу догадалась бы, что я потеряла контроль над собой.

Не так ли?

Я поспешно отпрянула от юноши. Слишком поспешно. Крепкий белый шелковый шнур, опоясывающий мою талию, развязался, так как Хиса потянул его на себя, и упал на землю. Я не предприняла попытки поднять его. Вместо этого я гордо вздернула подбородок, намереваясь не дать Марико понять, как сильно потрясло меня ее вмешательство. Мне следует извиниться перед ней, так как это общепринятый способ улаживания ситуаций после совершения ошибки, но мне было любопытно узнать, зачем она вообще последовала за мной.

- Полагаю, окасан послала тебя шпионить за мной.

Марико посмотрела на меня и покачала головой. Я часто заморгала, будто тысячи светлячков одновременно направили мне в глаза свет своих фонариков. Взгляд подруги был критичен.

- Сегодня удача благоволит тебе, Кэтлин-сан.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Окасан ничего не известно о твоем опоздании. Она занята тем, что развлекает важного клиента.

- Вот как? И кто же это может быть?

- Мне неизвестно его имя, но слышала, он личный слуга наследного принца, - ответила девушка, сверкая глазами. - А еще он красив как бог.

- Так вот почему на веранде никого нет, - сказала я и ненадолго замолчала, обдумывая ситуацию. - Так кого же окасан выбрала, чтобы развлечь этого мужчину и его пенис?