«Как утонет девка, то уже русалка. Выйдет по житу красоваться перед Купалой» (с. Радчицк Столинского р-на Брестской обл., 1984 г.).

Кроме своего прямого значения «выставлять свою красоту напоказ», глагол красоваться в белорусских говорах имеет дополнительное значение «цвести» — именно этим выражением часто обозначают цветение злаков (жито квитуе, цветет, красуе, красуецца). О русалках говорят, что они красуются, когда красуется жито. Время, когда красуются жито и русалки, бывает связано с еще одним мифологизированным природным явлением — игрой солнца. Белорусы, как и все восточные славяне, считают, что на большие праздники (обычно на Пасху, Троицу, Ивана Купалу) солнце светит по-особому: переливается разными цветами, то есть играет. Появление русалок на земле происходит именно в период, когда природа находится в пике своих сил, когда жито цветет-красуется, когда играет солнце.

Русалки появлялись, когда жито большое. Так есть праздник Розыгры [понедельник после Троицкой недели] после Троицы, на эти Розыгры может и солнце играть — делаются такие красные, зеленые, синие лучи. <…> А русалки только на Розыгры ходят. Их красота на Розыгры переходит тож на солнце, потому и солнце так светит. Они перекрасуются, их красота переходит, этих девочек. А потом они замирают, и так, как обыкновенные мертвые, лежат. Им Бог позволяет на один денечек пойти покрасоваться (с. Ласицк Пинского р-на Брестской обл., 1985 г.).

Белорусские русалки генетически были связаны с душами умерших людей, как правило, с «нечистыми» покойниками. Русалками становились после своей смерти некрещеные дети, незамужние девушки или же невесты, умершие в период между обручением и браком, то есть раньше срока, или не выполнившие своего основного предназначения — не вышедшие замуж и не оставившие потомства. Девушек, умерших до свадьбы, как правило, хоронили в свадебной одежде и свадебном венке, а сами похороны считали их посмертной свадьбой.

Русалкой также становился любой человек, умерший на Русальной (то есть Троицкой) неделе. В русалок превращались утонувшие или утопившиеся женщины.

Русалка — это утопленница. Такие красивые девушки. Девушки если топятся, то потом выходят эти девушки на берег, и гуляют они, и парней завлекают в воду. До тех пор будет парень ходить, что утопится — она его заберет с собой. Тоже звали русалками этих девушек. Молодые девушки, такие, как под венец, волосы такие распущенные. И кричат по-дикому, могут напугать (с. Дубровка Добрушского р-на Гомельской обл., 1982 г.).

Чаще всего русалок описывают как обыкновенных девушек или женщин (реже — детей), которые одеты в обычную женскую крестьянскую одежду, или как девушек-невест с распущенными волосами, в венке с лентами, праздничной вышитой рубахе. Однако в их облике часто проскальзывают «покойницкие» черты — худоба, бледность, холодные руки, невидимое или закрытое волосами лицо, вид движущейся тени, наброшенное сверху белое покрывало. Они показываются в той одежде, в которой их похоронили. Наряду с этим в разных местах Белоруссии существуют представления о «безобразной» русалке — страшной бабе, заросшей волосами, с огромной отвислой (или железной) грудью, перекинутой за спину, иногда — со звериными чертами. Эти русалки обычно сидят в жите с толкачом (пестом от ступы), пральником (стиральная скалка, которой раньше стирали белье), батогом или бичом — ими они бьют непослушных детей, которые ходят в жито на Троицкой неделе, несмотря на запреты взрослых.

Над утопленницей. 1890–1900.

Muzeum w Nieborowie i Arkadii, dział Muzeum Narodowe w Warszawie

Перейти на страницу:

Похожие книги