— Скурвились все. У нас на захиде — Василь отлично говорил по-русски, правда, с вкраплением украинских словечек — такие же олигархи. Донецких скинули, теперь на — свои. Короче, брали мы одних… контрабандистов, чи как… у них пулемёт оказался. Нас с пулемёта накрыли и в лис ушли. Я нагнал одного… помнишь Левко. У него ещё позывной был смешной — Фотик
— Помню.
— Он. Я ему говорю — ты чего, падло руку на побратимов поднял. А он мне в ответ — а мне кушать что?
…
— Вот я и ушёл. Надоело. Малость на границе попрацювал… туда-сюда. Потом, смотрю, революция у вас. Вот, помочь приехал
— Дякую
— Немае за шо. Шины где?
Оба рассмеялись. На них уже посматривали
— Даст Бог, без шин обойдёмся
— Не. Не выйдет. Знаешь, шо я думаю?
…
— В четырнадцатом — мало крови пустили. Надо было депутатов усих — на подвал, ватанов всех кого знаем — на подвал. Не было бы потом такой войны… задавили бы про тихой усих… и всё…
Иван молчал
— Чего смурной такой?
— На родину ездил. Послали меня… брат сказал — убирайся, откуда пришёл. Из-за тебя мать в могилу сошла.
— У тебя мать умерла?
— Да. Недавно. Я и не знал.
Василь серьёзно перекрестился
— Царствие небесное. Но ты пойми… мы тоже это поняли, хотя и поздно. Революцию без крови не сделаешь. Лучше сейчас кровь пролить, чем потом из нас кровь пить будут. У нас — одна зрада кругом, может, у вас по-другому выйдет…
Краткий миг экстатического соединения с народом — длился недолго. Наступили суровые, рабочие и политические будни.
Они все — устроились охранниками в банк… странный, кстати, банк — то ли занимающийся банковской деятельностью, то ли нет. Назывался — ЗАО «Белсоцбанк», у него были филиалы во всех крупных городах Беларуси, но при этом особой работы не было. В том смысле, что да, каждый день открываются офисы, приходят на работу сотрудники, открывается касса — но клиентов почти нет. Потому что и проценты по кредитам не самые низкие, и проценты по вкладам не самые высокие, и акций по привлечению клиентов почему то не проводится. При этом — платится и аренда помещений, и зарплата…
Впрочем, какое кому дело, ему сказали устроиться сюда на работу, он и устроился…
Начальник СБ в минском офисе — был какой-то странный тип по фамилии Проворов. Его эта фамилия или нет — никто не знал, но слышали, как он отвечал на звонки на английском и каком-то ещё языке. Его то не было на работе полдня, то вообще целый день — то он появлялся и начинал всех их грузить. Вот и сегодня…
Странная какая-то тема. Ехать в Брест, там заехать в офис, забрать деньги и везти обратно в Минск. Зачем. И потом — а хватит ли у них сил, чтобы везти деньги через всю республику? В смысле, на такие перевозки нужен другой транспорт и другой уровень охраны. А их — всего четверых посылают…
Хотя… кто они такие, чтобы задавать вопросы?
У них были два бронированных фургона Фольксваген Крафтер, причём оба новые — на них они и выехали в Брест. Для него — передвижение в такой технике было привычно, потому что такая же — была в Правом секторе. Ночью — он не выспался, и потому, как только выехали из Минска — сразу отрубился под ровный гул мотора. Как доехали до Бреста — не помнил…
Отделение их банка в Бресте было на улице Московской — крупнейшей улице города, улице торговой и деловой, почти проспекта. То тут то там — многоэтажки, торговые центры, много машин с польскими номерами — поляки купляются. У торговых центров — вообще не протолкнуться. Асфальт как и везде ровный, снега нет совсем…
Они заехали во двор какой-то многоэтажки — там можно было подъехать сзади, с тыла к отделению банка — и в этот момент ударили выстрелы…
Пройдя войну, он знал, как это бывает. Был случай, когда два парня, оборонявшие Донецкий аэропорт — обвинили друг друга во враньё, и присваивании чужих заслуг. Через Интернет — у каждого нашлись побратимы, которые подтвердили слова каждого из них. И получалось так, что они сражались плечом к плечу три месяца, но, ни один из них не помнил другого.
На войне так бывает…
Когда все это закончилось, он не мог вспомнить, что он делал в этой перестрелке. Помнил только, как его напарник — почему то толкнул его ствол вниз, когда он поймал на мушку одного из бандитов, и выкрикнул: не стреляй!
Всю подоплёку этой грязной до предела истории он понял только тогда, когда на следующий день они вернулись в Минск.
В банке — они прикорнули на диване, досыпая то, что не добрали в машине — потом появился шеф. Он — неожиданно был весел и на позитивном настрое, ругать никого не стал, выдал премию и объявил три дня отпуска.
Своего напарника — он догнал у машины. Придержал дверцу…
— Слушай, что происходит?
Напарник сплюнул на асфальт
— Не здесь. Давай отъедем. Ты на колёсах?
— Нет.
— Садись…
Они отъехали совсем недалёко. Дорога, на которой они встали — считалась обычной городской улицей, но движение на ней было оживлённым. Фуры — проскакивали одна за одной, обдавая пылью.
— Покурим… будешь?
— Нет.
— Тогда подышим.
