Подобное заявление, в иной ситуации ставшее бы для многих холодным душем — лишь раскалило ситуацию в республике и в её столице. Упоминание о Президенте Республики Беларусь — было недопустимым, тем более из уст Генерального прокурора страны, главного законника — так как президента не было, был лишь премьер-министр, исполняющий обязанности президента. Упоминание о запрете митингов было вполне законным в условиях ЧП, но для почуявших слабость властей змагаров — было подобно ведру крови в воду в местах, где обитают акулы. В этот же день — в Минске начали строить баррикады.
Крупнейший склад оружия в Беларуси — находится в Гомеле. Местные зовут его «третий полк» — по названию некогда квартировавшего здесь третьего кавалерийского полка РККА. Полка того давно уже нет, новое название части — 1868 артиллерийская база хранения. Здесь хранится все — от пистолета до самоходной гаубицы Пион калибра двести три миллиметра.
Стрелкового оружия здесь в достатке. Начиная от немецких Вальтеров и Парабеллумов и заканчивая пулемётами Калашникова и снайперскими винтовками Драгунова. Здесь же — есть цех, который занимается обслуживанием и восстановлением оружия. Часть оружия идёт в Россию — русские выкупают старые образцы под переделку в гражданские. Купить можно все — от такой банальщины как ППШ до оригинального пистолета-пулемёта Шмайссер[33], который в Москве уйдёт за двести тысяч рублей. В России легально владеть даже пулемётом, переделанным на автоматический огонь.
Пару лет назад — состоянием складов в Гомеле по неизвестным причинам заинтересовался ЕС. Приехали, все посмотрели, выделили миллион долларов на усиление охраны. Хотя смысл — в Беларуси никогда не пропадало оружие со складов.
Пока не пропадало.
Три Камаза — подъехали к воротам части под вечер. Поскольку часть считалась не боевой — охрану её несли не военные, а ВОХР, вооружённые Наганами, ТТ и карабинами СКС. А на воротах и вовсе — дежурила стрелок ВОХР Зинаида Комарова. И было ей — пятьдесят один год…
Возможно, если бы дежурил кто-то другой — так бы и запустил эти машины. Только тётя Зина была ещё человеком советским. Машины — были ей хорошо знакомы, это были бронированные Камазы с российскими номерами, они осуществляли спецперевозки оружия. Только вот машины то те — а подъехали они, почему то под самый вечер. Русские так никогда не делали, они приезжали в первой половине дня, чтобы иметь как можно больше времени на приём и переборку образцов на складе — оружие второй категории, часто после ремонта или с повреждениями — потому они выбирают что лучше сохранилось под продажу. А сейчас — когда они будут выбирать? Не загрузят же первое попавшееся — не на уничтожение везут.
Вышла тётя Зина и увидела, что водитель — ей незнакомый. И во второй машине тоже. А это уже не шутки — на спецперевозках всегда одни и те же люди, случайный человек за руль бронированного Камаза не попадёт. Если в одной машине новичок — это куда ни шло, то сразу в двух…
С машины — с кабины спрыгнул офицер в российской форме без знаков различия. Подошёл, протянул папку с документами…
