Белоснежка полностью

Зола нахмурилась. Зря она надеялась, что Левана забудет о своей марионетке.

– Одного не могу понять, – уже тише проговорила Зола. – Почему ты так со мной поступила? Я была ребенком, а ты… – Ее сердце мучительно сжалось. – Я видела шрамы у тебя на лице. У меня на ноге точно такие же. Ты знаешь, каково жить с этим, так почему обрекла другого человека на страдания?

– Ты не должна была выжить, – резко ответила Левана, словно это все объясняло. – У меня бы, во всяком случае, хватило бы жалости тебя прикончить.

– Но я не умерла.

– Я заметила. Я не виновата, что кто-то счел тебя достойной спасения. Я не виновата, что они сделали из тебя… это. – Королева равнодушно махнула рукой в сторону Золы.

Зола прикусила язык, не желая вступать с ней в спор. Королева столько лет придумывала себе оправдания, что сама в них поверила. Вместо этого Зола украдкой посмотрела на Торна. Капитан со скучающим видом разглядывал потолок. Судя по всему, разборки монархов ему уже порядком надоели.

Зола отступила на шаг, словно в знак примирения, но Торн не двинулся с места.

– Кто сделал это с тобой? – спросила она Левану с долей сочувствия.

Левана фыркнула и наконец повернулась к племяннице. Лицо королевы сияло иллюзорным совершенством, но Зола знала, что скрывается за ним, и не могла стереть из памяти ее настоящий облик. То ли кибер-мозг все-таки работал, то ли Левана утратила силу, но Зола теперь видела ее такой, какой она была на самом деле.

В душе ее проклюнулся слабый росток сочувствия.

– А ты не знаешь? – спросила Левана.

– Откуда мне знать?

– Глупое дитя, – локон упал Леване на лицо. – Это сделала твоя мать.

Мать. Это слово было чужим для Золы. Женщина, которая ее родила… У Золы не сохранилось воспоминаний о матери; она знала ее только по жутким историям о королеве Ченнэри, которая в своей жестокости превзошла даже Левану, хотя правила гораздо меньше.

– Да, милая сестрица, – промурлыкала Левана. – Хочешь знать, как это случилось?

Нет.

Но у Золы не было сил протестовать.

– Ей было тринадцать, мне – шесть. Она училась пользоваться своим даром и с огромным удовольствием практиковалась на всех вокруг. Я была ее любимой марионеткой. Она была хороша. Как я. Как ты. Это у нас семейное.

Золу передернуло. Это у нас семейное. Она возненавидела саму мысль о том, что у нее может быть хоть что-то общее с королевской семьей.

– Больше всего сестрице нравилось внушать мне, что она меня очень любит. Будучи ребенком, обделенным родительской любовью, я охотно ей верила. Убедившись, что я на все ради нее готова, сестра принималась меня пытать. В тот день она приказала мне сунуть руку в камин. Я сопротивлялась, и тогда она меня заставила, – закончила Левана с полубезумной улыбкой. – Как ты могла видеть, сестрица несколько увлеклась.

Зола ощутила во рту противный вкус желчи. Насколько жестокой нужно быть, чтобы поступить так с доверчивым ребенком? Неужели ее мать действительно сделала это?

– Меня стали называть уродливой принцессой Артемизии, маленьким чудовищем. А Ченнэри была красавицей. Всегда. Но я не переставала упражняться в чарах и пообещала себе, что однажды все забудут о моих ожогах и шрамах. Однажды я стану королевой, которую все полюбят. Самой прекрасной правительницей за всю историю Луны.

Зола стиснула оружие в руках.

– И поэтому ты ее убила? Чтобы стать королевой? Или мстила за то, что она сделала с тобой?

Левана изящно подняла правую бровь.

– Кто сказал, что это я ее убила?

– Все говорят. Даже на Земле. Что ты убила свою сестру, мужа и меня – и все из-за жажды власти.

Левана откинулась на спинку трона; теперь лицо королевы выражало ледяное спокойствие.

– Все, что я делала, я делала ради Луны. Все мои страдания, все мои жертвы – для нее. Я одна думала о судьбе королевства, только я видела потенциал нашего народа. Мы родились не для того, чтобы прозябать на этом куске космического мусора! Но Ченнэри интересовалась только платьями и балами. Она была ужасной королевой. И настоящим монстром, – Левана замолчала; крылья ее носа яростно трепетали. – Но нет. Я не убивала свою сестрицу, хотя тысячу раз мечтала об этом. Я должна была убить ее до того, как она все испортила. До того, как она родила здоровую маленькую девочку, которая выросла – и стала так на нее похожа.

– Понятия не имею, кем бы я стала, если бы осталась на Луне, но я на нее не похожа! – ощетинилась Зола.

– А ты права, – задумчиво произнесла Левана. – Тут я с тобой соглашусь. Тогда, на балу Содружества, я подумал, что мне явился призрак сестры. Если тебя отмыть, убрать эти мерзкие металлические отростки и добавить капельку чар, ты станешь точной ее копией. Но я давно поняла, что между вами лишь внешнее сходство. – Королева улыбнулась, обнажив идеально ровные зубы. – Да, племянница. Ты гораздо больше похожа на меня. Пойдешь на все, чтобы тебя любили. Чтобы тебя обожали. Чтобы стать королевой.

Зола резко выпрямилась.