В этой прекрасной книге, вышедшей между Кресс и Винтер в бестселлере Лунные Хроники, наконец-то будет рассказана история Леваны.Зеркало, Зеркало на стене,Прекрасней всех кто, шепнёшь ли мне?Фанаты Лунных Хроник знают Королеву Ливану как правительницу, кто использует её лунные чары, чтобы получить власть. Но когда-то давно, ещё до того, как она столкнулась с Синдер, Скарлет и Кресс, Левана жила в другой истории — истории, что никогда не была рассказана… до сегодняшнего момента.Марисса Мейер раскручивает ещё одну неведомую путеводную нить любви и воен, обмана и смерти. Эта экстраординарная книжка включает слишком много искусства — и часть Зимы, новой книги из серии Лунных Хроник.
Переводчик: Габриэла Бейбарсова
Редактор: Анастасия Гончаренко
Перевод предоставлен группой Falling Kingdoms | Translation books
Зеркало, зеркало на стене
Прекрасней всех кто, шепнёшь ли мне?
Она лежала на костре, угли шипели под спиной. Белые искры витали вокруг, но милость беспамятства не приходила. Горло охрипло от крика. Запах её собственной горящей плоти щекотал ноздри. Дым выедал глаза. Пузыри появлялись на коже, отслаивалась плоть, обнажая сырое мясо.
Боль была неумолима, агония не заканчивалась. Она молила о смерти, но она никогда не приходила.
Она тянулась здоровой рукой, пытаясь выбраться из пламени, но кровать из углей дробилась и рушилась под её тяжестью, хороня её в золе и дыме.
Сквозь дым она мельком видела добрые глаза. Тёплую улыбку. Палец тянулся к ней. Иди сюда, сестрёнка…
Левана ахнула и рванулась вверх, путаясь в тяжёлых одеялах. Лоб был холодным от пота, но кожа казалась раскалённой после сна. Горло першило. Она пыталась сглотнуть, но вкус у слюны был странным и дымчатым. Она сидела в слабом утреннем свете, дрожала, пытаясь отогнать кошмар. Кошмар, что преследовал её много лет, от которого она не могла спастись.
Она вновь потёрла руки, пока не убедилась, что не было пламени. Она не сгорала заживо. Она была в безопасности — и одна в своих палатах.
Со сбивчивым дыханием она перекатилась в сторону, подальше от потных простыней, и вновь легла. Боясь закрыть глаза, она смотрела на потолок и пыталась дышать спокойно, пока сердце не утихло.
Она пыталась отвлечь себя, думая, кем будет в этот день.
У неё оказалось тысяча возможностей. Она была красивой, но есть столько типов красоты! Оттенок кожи, текстура волос, форма глаз, длина шеи, веснушки, определённая гордость в походке…
Левана знала о красоте столько же, сколько о безобразии.
А после она вспомнила, что сегодня похороны.
Она застонала от этой мысли. Это так утомительно — держать лунные чары весь день, перед столькими людьми… Она не хотела идти, но разве был выбор?
Трудно было сфокусироваться после кошмаров. Может, лучше выбрать что-то знакомое?
Словно мечта проступала в подсознании — и Леване хотелось быть матерью в этот день. Не такой, как королева Яннэли в день смерти, но её версия пятнадцатилетней давности… Это словно уважение — быть на похоронах со скулами её матери, яркими фиолетовыми глазами — все будут знать, что это лунные чары, но ни один не посмеет сказать вслух.
Она провела несколько минут в кровати, представляя, как мама могла бы выглядеть в её возрасте, и позволила чарам захлестнуть её. Лунно-светлые волосы, гладко стянутые в причёску. Кожа бледная, словно лёт. Немного ниже, чем она сейчас. Бледно-розовые губы, дабы ничто не отвлекало внимания от глаз.
Она успокоилась, продолжая погружаться в чары. Но не успела она заняться взглядом, как поняла, что это неправильно.
Нельзя идти на похороны родителей в виде уже мёртвого человека.
Дверная ручка затрепетала, прерывая её мысли.
Левана вздохнула и быстро выбрала другой вид, придуманный несколькими днями ранее. Оливковая кожа, изящный нос, иссиня-чёрные волосы, довольно короткие. Она перебрала несколько цветов глаз, прежде чем выбрала яркий серо-голубой, ещё и с чёрными ресницами.
Прежде чем она перестала придумывать себя, она создала серебряный драгоценный камень под правым глазом.
Слеза. Чтобы показать, что она в трауре.
— Входите, — разрешила она, открывая глаза.
Служанка вошла с завтраком на подносе. Она присела в дверях, не отрывая взгляда от пола, чтобы не видеть Левану прежде, чем та встанет с кровати.
— Доброе утро, Ваше Величество.
Приподнявшись, Левана позволила слуге поставить поднос ей на колени, подложив салфетку. Девушка налила жасминовый чай в расписанную фарфоровую чашку, что несколько поколений назад привезли с земли, добавить два маленьких мятных листика и немного мёда. Левана ничего не сказала, когда служанка положила на поднос крошечные пирожные с кремом, что Левана могла увидеть их целиком, прежде чем воспользуется серебряным ножом, чтобы поделить их на ещё меньшие части. Пока служанка работала, Левана смотрела на яркие фрукты — оранжевые персики в ореоле чёрных и красных ягод, посыпанных сахарной пудрой.
— Что-то ещё, Ваше Величество?
— Нет, это всё. Но через двадцать минут мне нужно траурное платье, отправьте другую служанку.
— Конечно, Ваше Величество, — ответила она, хотя обе знали, что вернётся отнюдь не другая. Не имело значения для Леваны, кого она послала, кто нарядит её в гладкое серое платье, которое доставила накануне портниха. Левана не хотела возиться с очарованием своего платья в дополнение к лицу, не с таким огромным количеством мыслей в голове.
