Белоснежка полностью

– Не могу поверить, что вы похитили принца Кая, – сказала она, отодвинув ткань на окне и выглянув на улицу, где единственным ярким пятном были голубые ромашки в цветочном ящике.

– Императора Кая, – поправил Волк. Он стоял, прислонившись к стене, и держал ее за край рубашки. Теперь в ванную отправилась Зима, а все остальные хлопотали на кухне, пытаясь приготовить обед. Скарлет слышала о пайках и подумала, что хозяевам этого крохотного домика нелегко прокормить столько гостей. Мать Волка должна была вот-вот вернуться с недельным пайком, но ей выдавали продукты только на одного человека.

Скарлет попыталась представить, каково сейчас Волку – вернуться домой спустя десять лет. Вернуться взрослым мужчиной, со шрамами и клыками. С кровью жертв на руках. И… с девушкой.

Она старалась не думать о встрече с его матерью. Все происходящее казалось ей каким-то нереальным.

– Да, Кай – император. – Она подоткнула ткань на окне. – Как-то непривычно так его называть… Ведь целых восемнадцать лет по всем каналам, передающим сплетни о знаменитостях, говорили о самом популярном принце на Земле. – Она села, скрестив ноги, и положила себе на колени комковатую диванную подушку. – Когда мне было пятнадцать, его фотография висела у нас стене. Бабушка вырезала ее из коробки с хлопьями.

Волк нахмурился. Скарлет продолжала:

– У половины девчонок в мире была фотография с той самой коробки.

Волк хрустнул суставами, и Скарлет усмехнулась: ей нравилось его дразнить.

– О, нет! Ты же не собираешься выяснять, кто из вас круче? Иди ко мне…

Она поманила его, и уже в следующую секунду он сидел рядом с ней, прижимая ее к груди. Яростное пламя в его глазах погасло. Такая буря эмоций была в новинку для Скарлет, которая привыкла к тому, что Волк достаточно робок с ней. На «Рэмпионе» он постоянно говорил о своих чувствах; он не хотел рисковать хрупким доверием, которое возникло между ними после того, как они вернулись из Парижа. Сейчас, когда он целовал ее и обнимал, Скарлет казалось, что тем самым он заявляет свои права на нее. Раньше Скарлет разразилась бы тирадой о независимости, но теперь она и сама считала, что Волк принадлежит ей и только ей – с того самого момента, когда он выбрал ее, а не стаю. Затащив Волка на борт «Рэмпиона» и навсегда отрезав от прошлой жизни, Скарлет приняла решение за них обоих. И сейчас он принадлежал ей так же, как она – ему.

Но ей хотелось быть уверенной, что между ними все по-прежнему. Раньше Скарлет думала, что, когда все закончится, Волк вернется вместе с ней на ферму. Но сейчас, когда он снова увидел мать, единственного родного человека, который у него остался, Скарлет не могла считать как прежде, будто только она занимает важное место в его жизни. Она знала: несправедливо требовать, чтобы Волк выбирал между ней и семьей, которую у него когда-то отняли. Несправедливо – ни сейчас, ни позже. На кухне хлопнула дверца шкафа, и Скарлет тряхнула головой, прогоняя мысли, к которым не была готова. Во всяком случае, не теперь, когда они только что снова обрели друг друга. Она слышала, как Торн что-то сказал о высушенном и замороженном картоне, а Ико упрекала его за то, что он не учитывает интересы тех, у кого нет вкусовых рецепторов. Скарлет положила голову Волку на плечо:

– Я так за тебя волновалась…

– Ты волновалась? – Волк отстранился немного, чтобы посмотреть на нее. – Скарлет, они схватили тебя, а я ничего не мог поделать. Даже не знал, жива ли ты… – Он содрогнулся. – Я бы убил любого, чтобы добраться до тебя. Я бы сделал все, чтобы тебя вернуть. От полного помешательства меня спасло только то, что мы все время искали способ попасть сюда. – Он помрачнел. – Хотя пару раз я был близок к тому, чтобы сойти с ума.

Скарлет пихнула его локтем.

– Как ни странно, это звучит довольно романтично.

– Обед готов, – сказал Торн, выходя из кухни с тарелкой в каждой руке. – Я имею в виду сырой коричневый рис, пересоленное мясо и засохшие крекеры. Вы, лунатики, определенно умеете жить с размахом.

– Мы брали продукты только из кладовой, – сказала Зола, когда они с Ико вошли в комнату, где едва хватало места на всех. – Свежей еды уже мало, а Маха и так делится с нами последним.

Скарлет посмотрела на Волка.

– Я думала, ты никогда раньше не ел помидоры и морковь, потому что овощи на Луне не растут. Но это же не так, да? Просто во внешние сектора их не привозят?

Он пожал плечами без малейшего намека на жалость к себе.

– Не знаю, что они там выращивают в сельскохозяйственных секторах, но уверен, что их огороды не сравнятся с фермой и садами Бенуа.

Его глаза блеснули, и Скарлет к своему удивлению снова покраснела.

– Меня уже тошнит от вас, – проворчал Торн.

– Уверена, все дело в вяленом мясе, – сказала Зола, отрывая зубами кусочек.