У меня будет сразу три начальника? Вот оно, счастье!Или, лучше сказать, просто кошмар. При моей сказочной «везучести» это тройные неприятности, куча проблем и полная гарантия катастрофы. Спокойно! Опозориться сразу перед всеми практически нереально, правда? Так думала я, устраиваясь на работу. Но всего за один день — после целой череды нелепых случайностей — невозможное стало возможным! Теперь один из боссов считает меня ведьмой, другой называет Белоснежкой, ну а самый главный загадочно молчит…В тексте есть: новый год, босс и подчинённая, эмоционально
Я повторила про себя извечную мантру и в третий раз попыталась втиснуться в узкое пространство между двумя иномарками. Но когда одна из машин жалобно пискнула сигнализацией, пришлось податься назад. Нет, не буду рисковать. Тем более что это мой первый рабочий день. Лучше не начинать его с разборок из-за поцарапанной машины и встать сбоку у стены магазина. Вот здесь, рядом с чёрным внедорожником…
— Тю, чумадей! — выругалась я любимым словечком своего бывшего инструктора, услышав металлический лязг.
Громко хлопнула дверь джипа, и, выбравшись из салона, словно с небес на землю сошёл элегантный мужчина с внешностью херувима. Золотые кудри обрамляли высокий чистый лоб, мужественный подбородок украшала небольшая ямочка. А глаза… сложно определить с такого расстояния, наверное, голубые, как у всех ангелов…
Но момент моей внезапной поэтической воодушевленности прервал недвусмысленный жест блондина: мол, давай выходи. Мужчина сурово хмурил светлые брови, по лицу ходили желваки. Он явно собирался задать мне взбучку.
— Кажется, мы случайно чмокнулись бамперами, — попыталась пошутить я, выходя из машины.
Недовольство во взгляде мужчины усилилось. Нет, это мягко сказано! Светлые глаза метали молнии. «Испепелит, блин… как Зевс… молнией…» — только и успела подумать я, прежде чем он грозной тучей навис надо мной и моей малолитражкой, явно собираясь объяснить who is who на этой парковке.
— Девушка, в каком колхозе учились парковаться?
Манеры незнакомца несколько не соответствовали его ангельскому облику, отчего сиятельный ореол вокруг его темечка слегка поблёк. Ещё одно подтверждение того, что внешность бывает обманчива.
— А вы? — я распрямила плечи. — Это не мой джип занял целых два места вместо одного!
Блондин ткнул пальцем в сторону забрызганного грязью знака.
— У вас со зрением всё в порядке? Это частная парковка, слепая курица!
— В таком случае вы самодовольный индюк и к тому же хам, — я встала в позу, подбоченившись. Может, мне и правда, нужны очки с диоптриями, а ещё лучше собака-поводырь, но унижать себя я никому не позволю! — И что же там написано?
— Только для работников фирмы «АрсСтрой», — интонацией и резким взмахом руки он подчеркнул последнее слово. — Так что убирайте отсюда свою колымагу!
— Ещё чего! Можно подумать, здесь работают только владельцы джипов!
Внезапно налетевший порыв ветра распахнул полы светлого пальто, так что те полоснули по грязному боку машины, и мужчина поспешно отступил, плотнее запахиваясь.
Воспользовавшись этим, я громко хлопнула дверью и с гордым видом пошла, не оглядываясь, к тёмно-серому зданию, где вчера меня приняли на должность «секретаря-референта».
Уткнувшись в меховой воротник и дрожа от холодного декабрьского ветра, я особо не смотрела по сторонам. Когда же открыла входную дверь, немного удивилась: вчера холл выглядел по-другому, намного просторнее и светлее. В нём не пахло краской, и пол не был застелен пластиковой плёнкой.
— Покажите мне ваш бейджик, — обратился ко мне плотный, коротко остриженный охранник.
— Меня зовут Вероника Николаева. Сегодня мой первый рабочий день, — заторопилась я, вытаскивая из сумочки удостоверение.
— Вы зашли с чёрного хода. Идите по коридору, затем направо и ещё раз направо.
Благодарно кивнув, я поспешила в указанном направлении. Как же всё-таки мне повезло устроиться на эту работу! Хотя ещё рано радоваться, нужно дождаться встречи с будущим начальником. Надеюсь, сработаемся. Генеральный директор, должно быть, очень занятой человек, раз даже не появился на собеседовании. Я не видела Леонида Борисовича, но, учитывая его высокое положение и профиль компании, портрет получился примерно такой: ближе к пятидесяти, бывший бюрократ или военный…
— Осторожно! — вдруг раздался предупреждающий возглас.
Поздно…
Почувствовав под ногами что-то скользкое, я взмахнула руками и попятилась. Мир скособочился и покачнулся — пол с потолком радостно поехали в разные стороны.
Мама…
— Ой! Ой, не надо! — вскрикнула я, как летящая в пропасть кошка, лишь инстинктом и волей к жизни собирая разъезжающиеся ноги. После чего, сделав неловкий шаг назад, уткнулась в нечто твёрдое, тёплое и живое, и развернулась… Это была грудь высокого, одетого в светлую рубашку мужчины, который смотрел на меня сверху вниз, чуть прищурившись.
— Белоснежка, ты чьих будешь?
Чувствуя, как под ладонью размеренно и глухо бьётся его сердце, я испуганно отдёрнула руку и подняла взгляд выше — на лицо. Слегка взъерошенные и чуть удлинённые тёмные волосы, родниковой чистоты серые глаза. Нет, мы точно не знакомы! Тогда откуда ему известно моё детское прозвище?
