Ум, Чистота, Благородство – все это черты, которыми не обладает ни один светлый маг. Иначе зачем бы им устраивать на нас крестовый поход? Неподготовленный человек подумает, что так они собрались очистить мир от зла… Но это же светлые! И у них, как всегда, ничего не получилось.Равновесие пошатнулось, и в мир хлынули демоны. А я, величайший архимаг четырех миров, вместо заслуженного посмертного отпуска попал в тело немощного аристократа. Осталась самая малость: поднять род с колен, возродить Темные Искусства и понять, зачем меня вернули к жизни.И уж поверьте, Тьма своего не упустит!
С ними бессмысленно вести переговоры. Бессмысленно отговаривать от кровопролития.
Войско Папы Римского стояло прямо напротив нас. Тысячи стягов колыхались на ветру. Крестоносцы поправляли шлемы и скалили кровожадные морды. На их мечах блестела кровь. Позади готовились к бою клирики. Сквозь плотные ряды пехоты виднелся блеск золотых крестов.
Григорий IX. Великий инквизитор. Истребитель зла. Как только не называли этого безумного старикашку! Он захватил власть путем заговоров и интриг, а прошлого понтифика приказал сжечь заживо. Григорий с самого детства ненавидел Тьму и темных магов. Всю свою жизнь он мечтал избавиться от них и сделать мир чище… Так ему самому казалось.
Дорвавшись до власти, он тут же начал действовать. По всей Европе запылали костры. Темных магов, моих братьев и сестер, травили собаками и подвергали пыткам. Нас окрестили вселенским злом. Григорий своим проповедями настроил против нас народ. Вчерашний крестьянин, для которого неутомимые мертвецы собирали урожай, взбунтовался и пошел на некроманта с вилами.
Нападения случались все чаще, Инквизиция росла и ширилась, но мы терпели. Казни становились все изощреннее, а поводы — все нелепее, но мы терпели. Но когда Григорий объявил Крестовый Поход… Чаша нашего терпения переполнилась.
Рыцари и клирики объявили нам войну. Просто за то, что мы живем на этом свете и помогаем другим. Демонологи защищали их от адских тварей, некроманты давали дармовую рабочую силу, химерологи выводили для них животных… Но в итоге за нашу доброту нам отплатили черной ненавистью.
У русских князей на этот счет есть отличная поговорка. Кто пришел к нам с мечом, тот от меча и погибнет.
— Командир, — ко мне подъехал бледный воин, закованный в черную броню. — Наши силы готовы.
— Отлично, Бессмертный, — кивнул я. — Можешь приступить к командованию.
Воин склонил голову и хлопнул по крупу костяную виверну. Та зашипела и взмыла в воздух.
Бессмертный был одним из моих вернейших соратников. Когда я только вознамерился объединить всех темных, он первым вызвался помочь. Великий некромант, он немало сил положил, чтобы сделать нашу армию сильнее.
— А я? — смешливо спросили сбоку. — Про меня не забыл?
— Ты как всегда, брат, — покачал головой я. — Твои парни не забыли про план?
— Обижаешь, — ухмыльнулся Музыкант. Он, в отличие от Бессмертного, был верхом на лошади. — Ты столько раз капал мне на мозги, что я решил на них отыграться. Помнят, как дважды два.
— Тогда удачи, — пожелал я. — И помни: сегодня мы либо выживем, либо нас сожрут с потрохами. Григорий не прощает ошибок.
— Мог бы и не напоминать, — фыркнул он. — Не переживай! Кто он такой? Какой-то сумасшедший дед с кучкой прихлебал. Это ж европейцы! Они, наверное, и читать-то не умеют. Разве нам может угрожать маразматик и безграмотное быдло? Мы же с тобой два творческих гения. Я — величайший музмаг, ты — демонолог… Ладно, полтора гения. Но все равно! Бородатый хрен обломает об нас зубы, точно тебе говорю. Ауфидерзейн, брат. Надеюсь, еще свидимся.
Он гикнул и поскакал на левый фланг. Музыкант с детства увлекался игрой на инструментах и был, к тому же, моим лучшим другом. Сейчас он пытался сделать вид, что ему все нипочем. Пусть и дальше притворяется, если ему от этого легче.
Только вот поводов для радости было мало. Папское воинство было вчетверо больше нашего. Церковь богата и влиятельна, поэтому понтифик смог собрать здесь не только паладинов и клириков, но и множество дворян. Французы, итальянцы, немцы… Все как один жаждущие славы и богатства. Наверняка Григорий пообещал им золотые горы за убийство еретиков. Да что уж там, в случае победы можно и грехи отпустить… Поэтому драться рыцари будут беспощадно. Их мотивирует нечто более мощное, чем честь или достоинство.
Ко мне подбежал адъютант и вытянулся в струнку.
— Командир, идут! Что прикажете?
— Пусть Бессмертный развертывает свои полки, — ответил я. — Магам тьмы — укрепить правый фланг щитами. Клирики наверняка попытаются перебить некромантов, чтобы нежить осталась без контроля.
— Есть!
Адъютант козырнул мне и унесся передавать распоряжение. Схватка началась.
Я нервно почесал шею. Пальцы сами собой нашарили тонкую цепочку, на которой болтался ничем не примечательный золотой ключ.
Если бы пару месяцев назад мне сказали, что с его помощью можно выиграть войну, я бы рассмеялся. Даже архимагу трудно поверить в такое чудо, а уж мы в артефактах разбираемся!
Но вот я стою на холме, а передо мной разворачивается огромное войско, готовое разорвать Темную Лигу в клочья. И вся надежда, которая у нас есть — на чудо, и на этот крохотный кусочек золота.
Ключ Миров. Невероятно могущественный артефакт, уникальный в своем роде. Когда я возглавил Темную Лигу, мне передал его один темный, скрывавшийся под Ватерлоо. Имени его я не запомнил, но в памяти все еще отдавалось эхом его предостережение.
— Это игрушка дьявола, — сами собой произнесли мои губы. — Не приведи господь вам придется ее использовать.