Этрих наклонился к ней и негромко спросил:
— Кто?
Она поставила колокольчик на стол и принялась подталкивать его указательным пальцем в сторону Этриха.
— Твой сын. Наш с тобой сын. Это его манера здороваться. — И снова толкнула колокольчик пальцем.
Винсент Этрих любил Изабеллу Нойкор, как ни одну другую женщину на свете. Она была создана для него, в этом он ни на секунду не сомневался. Ради нее он готов был пойти на любые мучения, даже на смерть, но, переводя взгляд с этого дурацкого колокольчика на ее лицо и обратно, он с ужасом понял, что она помешалась. И впервые за все время их знакомства почувствовал к ней что-то похожее на неприязнь.
И тут ему кое-что припомнилось: когда он был мальчишкой, у них в доме жила канарейка. Мать держала ее на кухне в клетке, внутри которой на одной из жердочек висел колокольчик, в точности такой же, как тот, что стоял сейчас перед ним на ресторанном столике. Стоило канарейке ударить по колокольчику клювом, как жизнерадостный звон заполнял все пространство дома. Винсент слышал его даже в самой дальней комнате. Протянув руку, он накрыл колокольчик ладонью с тайной надеждой, что этим положит конец приступу безумия, охватившего Изабеллу.
— Именно так я узнала о твоей смерти и воскресении, Винсент. Это он мне все рассказал. Он со мной говорит. — И она накрыла его ладонь своей. Этрих с трудом удержался от того, чтобы не отдернуть руку.
— Ты что же, всерьез хочешь меня уверить, что наш не рожденный ребенок разговаривает с тобой?
Ее лучезарная улыбка могла бы рассеять ночную мглу над небольшим городом.
— Вот именно, Винсент. — Она вздернула голову и подбородком указала на колокольчик. — А теперь он и с тобой беседует. Это его приветствие.
Этрих оцепенел. В голове у него не было ни одной мысли. Он просто не представлял себе, как следует реагировать на ее заявление.
А Изабелла с прежней улыбкой констатировала:
— Ты мне не веришь!
Он помотал головой.
— Хочешь, я тебе докажу, что ничего не выдумала?
Он кивнул.
— Канарейку твоей матери, ту, о которой ты только что подумал, звали Колумб. Она умерла жарким летним днем, когда тебе было шесть лет. И вы с матерью положили ее в спичечный коробок и похоронили на заднем дворе. А через два дня, когда твоя мать ушла в магазин, ты разрыл могилку, чтобы узнать, успел ли уже несчастный Колумб попасть на небеса. — Она подняла колокольчик и протянула ему. — Спрашивай что хочешь, Винсент. Ему необходимо, чтобы ты поверил, что все это правда.
— Что за татуировка у Коко Хэллис на шее под затылком?
Изабелла не могла знать о существовании Коко и уж тем более о том, какое место та занимала в его жизни. Если только не наняла детектива, чтобы он все эти три месяца глаз не спускал с Винсента Этриха. Но подобное было совершенно не в духе Изабеллы. Зажмурившись, она склонила голову набок и почти тотчас же открыла глаза.
— Мужское имя. Бруно Манн.
— Ну как, понравилось? Еще что-нибудь? — Голос официантки, словно лезвие клинка, прорезал воцарившуюся за их столиком тишину.
Выражение лица Этриха нисколько не переменилось. Подняв взгляд на официантку, он улыбнулся ей:
— Хотите, мы вам покажем один удивительный фокус?
Столь странное предложение застало женщину врасплох. Уж не разыгрывает ли он ее? Пожав плечами, она выдавила из себя:
— Фокус? Что ж, я не против. А он и правда удивительный? — Теперь она смогла даже улыбнуться.
Пусть видят, что их шутка оценена по достоинству.
— Это вам судить, мэм, — невозмутимо произнес Этрих. — Скажите-ка, у вас есть дети?
Официантка изогнула бровь.
— Есть. А что?
— Сейчас увидите. — И, обратившись к своей хорошенькой спутнице, он потребовал: — Назови их имена.
Изабелла взглянула на официантку и после паузы произнесла:
— Рон и Дебби. Рон — в честь Рональда Рейгана, а Дебби… — Она на миг задумалась и с уверенностью закончила: — В честь вашей сестры Деборы.
Лицо официантки окаменело. Она никогда прежде не встречалась с этой женщиной. Откуда ей знать, как зовут ее детей? Но прежде, чем она успела спросить об этом незнакомку, та заговорила снова:
— Теперь насчет вашего мужа Дина. Он ведь недавно сдавал анализы. Так вот, не тревожьтесь, все будет в порядке. Никакой у него не рак.
— Но как вы узнали об анализах?
Изабелла не нашлась с ответом. — Да и что она могла сказать? Взгляд ее обратился к Этриху. Ей требовалась помощь.
— Так что же? Откуда вы узнали столько всего о моей семье? — Нервно теребя фартук, официантка приблизилась к их столику вплотную.
— Да она ведь ясновидящая, — пояснил Этрих. — Желаете еще что-нибудь от нее услышать?
