Все произошло как-то совершенно неожиданно и очень быстро. В самом конце июля этого года Ярослав был утащен Шейком на вечеринку к их общей знакомой, которая осталась дома одна — обеспеченные родители уехали на неделю в морской круиз по Средиземному морю. Там, в другом море — море алкоголя, музыки, смеха и сигаретного дыма, хозяйка квартиры, уже изрядно нетрезвая, познакомила Яра со своей кузиной Женей — высокий тоненькой длинноногой девушкой, больше похожей на ожившую куколку с рыжими локонами, уложенными один на другой. Яр и Евгения, которая, как оказалось, старше его на два года, учится и работает моделью, весь вечер и ночь провели вместе, разговаривая обо всем на свете, смеясь, гуляя и романтично целуясь на рассвете, стоя около дома девушки, до которого Яр ее проводил. Откуда Яру было знать, что буквально за день-два до их встречи, его лучший друг Иван уже познакомился с Женей и влюбился в нее, как герой любовного романа, с первого взгляда? Яр громко хохотал, когда обычно ничем непробиваемый Ван рассказывал ему про девушку, к которой у него появились чувства — первые в жизни, не зная, что тот говорит именно о Жене. И даже давал всяческие коварные советы, как обратить на себя внимание этой леди, так понравившейся Вану, большинство из которых были смешными, хоть и несколько пошлыми. А тот только отмахивался, обещая надрать Яру зад за такие слова, но Зарецкому было понятно, что друг почти счастлив, хотя объект его неожиданных симпатий не очень-то идет с Дейбертом на контакт.
Когда же Ярослав, спустя пару дней, на какой-то другой большой тусовке, понял, что сердцем друга завладела та же девушка, что понравилась и ему, он заткнул куда подальше собственные чувства, встретился тайно с Женей и сказал ей обо всем. Сказал, что не может с ней общаться, поскольку его другу будет плохо и больно, а дружба их может вообще распасться, чего он, Яр, допускать не намерен ни в коем случае.
Он до сих пор помнил поздний теплый июльский вечер, когда они с Женей встретились на высоком берегу реки, покрытом зеленым бархатом невысоких и кое-где примятых изумрудных трав. Евгения, накрашенная и нарядная, наивно думала, что у них будет свидание, а он же позвал ее на прогулку, чтобы расставить точки над i. Парень, мрачный, как повелитель сизых туч, объяснил рыжеволосой девушке ситуацию, стараясь говорить спокойно и размеренно, чтобы она не поняла, как сильно он волнуется.
— Я не понимаю, почему ты так со мной, — сказала Женя, у которой от неожиданной вести подкосились ноги — длинные, стройные, даже тонкие, обутые в яркие розовые балетки с кокетливым бантиком.
— Послушай меня, Жень. Еще раз послушай. Не могу так поступить с Ваном, — сказал Зарецкий, глядя на слабые отражения первых городских вечерних огней в спокойной воде. — Ты ему нравишься. Очень. Если мы с тобой станем встречаться, ему будет реально плохо. Я это знаю. Это сто процентов. Поэтому мы с тобой общаться не будем. Прости, — добавил он в конце, глядя на то, как в васильковых глазах сжавшейся от услышанного Жени появляются слезы. — Будем друзьями. — Добавил он коронную фразу многих девушек, но никак не парней.
— Но, Ярик… — прошептала она, не в силах поверить в услышанное.
— Я не люблю, когда меня так называют, — поморщился парень. — Слушай, Жень, ты красивая и классная, и ты мне очень нравишься, но у нас с тобой ничего не получится. Обрати лучше внимание на Вана — он крутой. Реально крутой. Он отличный вариант для тебя. И он тебя типа любит. Просто любит, — поправился спешно зеленоглазый парень, чувствуя, как на душе скребут кошки.
— А я тебя люблю. Просто люблю. Сильно люблю, — выпалила вдруг Женя. Эти слова были подобны обстрелу, достигшему своей цели. Яр изумленно взглянул на девушку. Ему было и приятно, и обидно, и больно. Обижать ее не хотелось, и о себе хотелось подумать, о своих желаниях, но мысль о лучшем друге победила.
— Не надо меня любить, — сказал он довольно резко, вспоминая, как еще пару дней назад они беззаботно целовались около ее дома, а после перекидывались смсками и писали друг другу в Интернете. — Поняла меня?
— Почему же? — спросила девушка.
— Потому что я тебя не люблю. Ну, смотри сама, Жень. Ты мне понравилась, да. Ты красивая и с тобой приятно поболтать. Но больше месяца я бы с тобой общаться не стал. Мне быстро надоедают девушки, — сказал Ярослав голосом самоуверенного подонка, хотя, положа руку на сердце, ему было тяжело. — Мы повстречались бы месяц, и я нашел другую герл. Но зато потерял бы друга, которого знаю полжизни. Наши отношения этого не стоят.
— Не стоят, — повторила следом за ним девушка, которая, как оказалось, беззвучно плачет. — То есть я — только на месяц?
— Ну, может, на два, — не любил рамок и границ Яр. — Откуда я себя знаю? Короче, мы с тобой вместе быть не можем. Обрати внимание на Вана, — еще раз посоветовал он Жене.
