— Так где ты была? — вновь поинтересовалась нетерпеливо Алёна. — Мы волновались вообще-то. Сильно замерзла?
— Не-а, я не на улице была, меня довезли, — отозвалась я.
— И кто нас довозит? — поинтересовалась Алсу, приподняв и без того изогнутые тонкие черные брови.
— Да, так, — отмахнулась я, точно зная, что про дядю Тима я им не расскажу.
— Тебя носило два часа? — почти одновременно с ней спросила Алёна вновь. — Что-то случилось, Насть?
— В смысле? — не поняла я. — Какие еще 2 часа?
— Ты обещалась приехать еще 2 часа назад, Насть, — вздохнула Алёна. — Потом сказала, что задержишься на час. Мы тебя тут ждем-ждем, а тебя все нет и нет.
— Погодите-ка, я же, действительно, только на час задержалась, — несказанно удивилась я, не веря тому, что говорит подруга и взглянула на часы в своем телефоне. Они показывали 19:12.
— Чего ты меня разыгрываешь, — волком посмотрела я на Аленку. — Я звала вас в кафе к шести. Сейчас время — семь вечера. Вернее, семь десять. Я опоздала на час.
Девчонки переглянулись.
— Все понятно, у тебя что-то с часами, — сказала Алсу. — А мы-то уже думали, что с нашей суперточной Настасьей, которая никогда никуда не опаздывает, что-то случилось. Звонили тебе, звонили, а ты не брала трубку.
У меня, кажется, вытянулось лицо.
— В смысле?! У меня все хорошо с часами. И никто мне не звонил. Девочки, вы же знаете, что я не люблю, когда меня разыгрывают.
Подруги опять переглянулись, и у меня почему-то аж сердце сжалось. Кажется, либо они что-то не понимают, либо я.
— Насть, время — 20:12, - сказала Ранджи и в доказательство продемонстрировала мне свои наручные часы, больше похожие на мужские, нежели на женские, протянув руку через весь стол. Алсу и Алёна же показали свои мобильники, которые показывали примерно то же самое время. А в завершении всего музыка в кафе закончилась и послышалась знакомая мне заставка Небесного радио, после которой сообщили точное местное время — пятнадцать минут девятого.
— Вот видишь, это с твоим мобильником что-то случилось, Насть, — вздохнула Алёна.
Я тут же схватила свою "раскладушку" и стала проверять журнал звонков. Как оказалось, девчонки мне, действительно, звонили. И не раз. Я умудрилась потерять час и не слышала звонков. Что со мной не так? Неужели я так долго пробыла в ресторане с дядей Тимом, не чувствуя хода времени? Ладно, это возможно, если учесть, что я сегодня чудесным образом свалилась в позорный обморок. Но почему звонки-то я не слышала? Может быть, телефон не ловил сигнал? Или, действительно, стал барахлить?
— Позвоните мне сейчас, — попросила я нервно — мне совсем не хотелось, чтобы телефон сломался. Ранджи исполнила мою просьбу, но телефон оказался вполне себе исправен, что меня озадачило.
— Да ладно, Настя, расслабься, — коснулась моего плеча Алёна. — Закажи себе что-нибудь, согрейся и расскажи, где была.
— Хорошо, — перевела дыхание я, прислушавшись к звукам в кафе. Хитовая песня, исполненная, правда, безголосым певцом, кончилась, и на весь зал зазвучал женский голос ви-джея с Небесного радио. — А почему тут радио играет-то? — не поняла я.
— Хозяин этого местечка и Небесное заключили контракт, — поведала мне Алсу. — Так что тут теперь круглосуточно играет эта волна.
— Так где ты была, Насть? — посмотрела на меня пристально русоволосая подруга. Почему она так сильно хочет это знать?
— Да тут внезапно брат мой объявился двоюродный, — сами собой раскрылись мои губы, говоря ложь.
— Брат? — крайне удивились мои подруги, которые считали, что у меня нет близких родственников.
— Да, брат. Мы крайне редко видимся. Приехал по дела из Москвы, — продолжала говорить я неправду, от злости на саму себя сжимая кулак левой руки, лежащей на коленях. — Он меня, собственно, и задержал, потому что совершенно внезапно приехал. А после отвез сюда, к вам.
— А чего к нам не зашел? — огорчилась Алёна. — Я бы хотела посмотреть на твоего братика. Если он такой же симпатичный и умный, как его сестренка, то я бы пококетничала с ним. — Она улыбнулась мне широкой искренней улыбкой.
А меня чуть не хватил новый удар — сразу же вспомнилось, как Алену обнимал дядя Тим, на которого я, действительно, достаточно сильно похожа. Отец и дядя — почти копия друг друга, и раз я похожа на отца, то похожа и на Тимофея.
— Юра не похож на меня, — поспешно сказала я, вспомнив кузена, проживающего сейчас в Лос-Анжелесе. — Он не в твоем вкусе, Ален, — взглянула я на подругу.
— М? В смысле? — оторвалась она от своего коктейля и как-то странно посмотрела на меня.
— У него нет впечатляющего торса и широкого разворота плеч, высокого роста и мужественного подбородка. Обычный парень, веселый, компанейский, — сказала я. — Без особых капиталов, но порядочный.
У Юрки были капиталы, очень даже особые, но могла я в тот момент сказать правду? Я только лишь сильнее сжала кулак.
— На что ты намекаешь? — спросила подруга. Лицо у нее было слегка растерянное, но в голубых глазах на мгновение показалось что-то, похожее на пламя огня.
