— Ну, я же знаю, какие парни нравятся тебе, — пристально посмотрела я на нее и заставила себя прикусить язык. Что я несу? А вдруг она догадается, что я знаю про нее и дядю Тима. Вот же мерзость! Как так получилось, что именно Аленка повелась на моего прекрасного дядюшку? Вот же бабник. Да и подруга хорошо — знает же, что он женат.
— Да ладно тебе, мне всякие нравятся, — пожала плечами моя русоволосая подруга. — Только вот ты же знаешь, что дальше "нравится" у меня никогда не заходит. — У нее даже голос не дрогнул.
— Знаю.
Я почему-то еще и разозлилась, но внешне это никак не показала. Да и вообще, сколько раз повторять — я не могу злиться за то, что кто-то скрывает правду о себе — я весь сама такая же.
"Это не твое дело, — сказала я мысленно сама себе. — У всех есть право на тайны".
— Ты какая-то не такая, — удивленно произнесла Алёна, в упор разглядывая меня. — Что-то не так?
— Все нормально. Это просто… Женька виноват, — выдала я.
— А что он? — нахмурилась Алёна.
— Все так же тупит? — спросила Алсу с сочувствием.
— Ага. Звала его в клуб на выходных, он сказал, что, видите ли, не может. Бесит. А звала не куда-то там в попсовое местечко, а в "Морализатор", где все любители рока собираются, — ответила я раздраженно. Мои эмоции тотчас переместились на Женьку, как стрелка компаса с севера на юг. Мне казалось, что я ему нравлюсь, а теперь он меня который день игнорирует.
— Может быть, это из-за твоего Дня рождения? — задумчиво спросила Алсу, отпивая кофе из белой чашечки — длинные черные ногти ее тонких заостренных пальцев контрастировали с фарфором.
— В смысле? Из-за того что они с Темными силами с кем-то там подрались? — переспросила я. — Я же не просила его ни с кем драться.
— Наверное, ей пора уже рассказать? — обращаясь словно к самой себе, проговорила негромко Ранджи.
— Что рассказать? — не поняла я, просматривая одним глазом чайную карту. — Ну-ка, ну-ка. Вы что-то скрываете от своей прекрасной подруги?
Девчонки переглянулись. Раджи ухмыльнулась.
— Да колитесь уже! — рассердилась я.
— Дело в том, — начала Алёна под ободряющим взглядом Алсу, — что Женя хотел сделать тебе на День рождения сюрприз-признание.
— Чего-чего? Какое еще признание? — удивление во мне зашкалило.
И мне, наконец, поведали эту славную историю, забавность которой граничила с глупостью.
Я не знала, что приключилось с Женей, зато узнала, наконец, почему господин Зарецкий постоянно твердил мне про какие-то розы. В кафе мне рассказали тайну — на День рождения Хирург приготовил для меня классный букет роз, который должен был принести в нашу комнату официант, но вместо этого притащил резиновую куклу, которую я теперь хранила дома, хотя, вообще-то, нужно было бы выбросить. Скорее всего, официант перепутал заказы и отнес мои цветы в другую комнату — наверное, обладателю королевских замашек и комплекса принца. Однако из-за драки и из-за того, что охрана вышвырнула моих друзей-парней на улицу, Женя не успел со всем этим беспределом разобраться, а потому, поняв, что у него ничего не получилось с персональным подарком, попросил всех держать от меня это в тайне. Ему казалось, что если я это узнаю, то он в моих глазах опозориться и опуститься. По крайней мере, так интерпретировали случившееся девчонки, вернее Алёна. Алсу иногда дополняла ее, а Ранджи по своему обыкновению молчала, откинувшись на спинку дивана.
— Вот так вот все и вышло. Женька очень расстроился, — закончила сие печальное повествование Алёна.
— Ничего себе, — только и смогла проговориться, услышав все это. Теперь моя слегка уменьшившая злобность перенаправилась на Ярослава — если бы не он, возможно, сейчас у нас с Женькой начинались бы отношения, которые мне так требовались! Этот мальчишка везде мне успел нагадить. Методично и системно — тут, там, здесь. Правда, тотчас мне вспомнилось, как он почти самоотверженно спас меня от летящего бюста и проломанной головы, и я вдруг смягчилась, на миг почувствовав те странные ощущения, которые посетили меня, когда он обнял меня, прижав к себе.
Я даже прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на этом крайне странном, но волнующем воспоминании, и медленно сделала несколько больших глотков остывающего кофе.
И лучше бы я не открывала глаза. Ведь когда я сделала это, то увидела того, кого не должна была видеть. Кто же это был? Нет, в середине переполненного зала появились вовсе не Женька, не дядя Тим и даже не Ярослав. Около одного из столиков я узрела симпатичную озорную девчонку лет пятнадцати в легком топике и джинсах, которая глядела мне прямо в глаза.
Правильные аккуратные черты худенькое лица, обрамляющие его короткие темно-русые прямые волосы, выступающие скулы и заостренный подбородок, ухмылочка на тонких нервных губах. Только вот в зеленых глазах не было привычной игривости и доли ехидства — только серьезность. А руки, всегда активно жестикулирующие, беспомощно опущены вниз.
Стоп.
Откуда здесь появилась эта очень знакомая мне девчонка в летнем наряде? И почему я знаю, какое выражение должно быть в ее глазах?
Что вообще творится?!
