В 1960–1980-е гг. радиоастрономия лидировала в области качественного и количественного расширения возможностей наблюдений космического пространства с наземных платформ. Оптическая астрономия в эти времена не то чтобы стагнировала, но развивалась относительно медленно. Пятиметровый рефлектор Паломарской обсерватории вплоть до 1976 г. оставался самым большим в мире. Конечно, оптические обсерватории оснащали более совершенными фотокамерами и спектрографами, но эти приборы монтировали на уже имеющихся телескопах. Строительство гигантских рефлекторов нового поколения с восьми-десятиметровыми зеркалами началось лишь в 1990-е гг. Позднее их начали оснащать системами активной и адаптивной оптики, позволявшими в несколько раз увеличить разрешающую способность. Новые телескопы объединяли в интерферометрические системы и оснащали компьютерной управляющей аппаратурой. Это привело к революционному перевороту в оптической астрономии, которая стала достойным партнером астрономии радиоволн.
Однако радиоастрономия шестидесятников обязана своими открытиями не одному лишь прогрессу аппаратных и вычислительных ресурсов. Ее активное человеческое ядро было не особенно (во всяком случае, по сегодняшним меркам) многочисленной группой первоклассных исследователей, объединенных неформальными личными связями (а иногда и опытом совместной работы над военными проектами). Эти связи и опыт сыграли в высшей степени конструктивную роль в становлении новой научной дисциплины.
Открытие реликтового излучения (его также называют микроволновым фоновым излучением) принадлежит к числу величайших достижений космической науки за всю ее многовековую историю. Его официальной датой считается дата публикации крохотной заметки американских радиоастрономов Арно Пензиаса и Роберта Вильсона и короткой статьи принстонских физиков Роберта Дикке, Джеймса Пиблза, Питера Ролла и Дэвида Вилкинсона, которые появились в
Как бы то ни было, в 2020 г. открытию исполнилось 55 лет — дата хоть и не круглая, но вполне почтенная. Она предоставляет повод восстановить последовательность событий, имеющих отношение к этому открытию. Причем не только тех, которые реально привели к первому детектированию реликтового излучения, но и тех, которые могли бы завершиться — но все же не завершились! — таким же победным финалом. И их было немало.
Однако для полноты картины начнем не с истории науки о космосе и не ею закончим. В следующем разделе будет рассказано о современном понимании природы реликтового излучения и физических механизмов его возникновения. Во втором и третьем разделах речь пойдет о работах астрономов, которые фактически наблюдали реликтовое излучение, а также трудах физиков-теоретиков, предсказавших его существование до детектирования. В четвертом разделе вспомним радиоастрономические наблюдения 1940-х — начала 1960-х гг., которые, как ясно сейчас, косвенно указывали, что космическое пространство может быть равномерно заполненным изотропным электромагнитным излучением, не связанным ни с какими локальными источниками. Пятый раздел будет посвящен самому детектированию реликтового излучения, а шестой — последующей проверке и шлифовке начальных результатов. В седьмом и восьмом разделах поговорим о физических причинах температурных флуктуаций реликтового излучения и о том, какая информация об истории мироздания в них зашифрована. Последний раздел будет посвящен современному статусу космологии.
В нашем столетии астрофизики и космологи построили Стандартную модель происхождения и последующей эволюции Вселенной. Она основана на предположении, что мироздание возникло в результате квантового катаклизма, природа которого пока еще непонятна. Эту начальную фазу его существования часто называют Большим взрывом.
