— Тоже не знаю, тётя Аля. Сначала я волновалась. А теперь думаю, что хорошо, что их нет. Я от него детей уже не хочу. Хотя, я проверялась, и врач мне сказал, что у меня всё нормально.
— Оля, ты такая молодая и красивая женщина, собираешься всю жизнь потратить на семейные разборки с алкоголиком? У тебя посменная работа, много свободного времени, оглянись вокруг.
— А что глядеть. У Леры, моей подруги, у которой я часто ночую, та же картина с мужем. Ещё и баб домой водил пьяный. Она его застала и выгнала. Теперь ползает на коленках, клянётся, что не повторится больше такого. А Лера не прощает. Во всяком случае, пока. Да и у других женщин у нас на АТС жизнь не лучше. Одни разведенные, другие незамужние, а третьи сами гуляют, когда мужья в море. Нет ни одной нормальной семьи. Это только вы с Андреем под счастливой звездой родились оба. Дай Бог, не сглазить.
— Да, моя дорогая, ты уже рассуждаешь, как старая бабушка, которой помирать пора. Даже в возрасте люди хотят найти свою половинку, любить и радоваться, поддерживать друг друга. А ты в неполных тридцать лет уже поставила на себе крест. Садись за стол, поедим, и я тебе расскажу про свою молодость. Мне тоже когда-то казалось, что я люблю Вову, а потом появился Андрей. И теперь я другой раз смотрю на него и думаю, что могла пройти мимо своего счастья.
Аля рассказала племяннице о букетах хризантем, о первых свиданиях, о жизни в Шарыпово. Оля слушала, молча, а потом вдруг сказала:
— Тёть Аль, у вас с Андреем какая-то неземная любовь. Если бы я вас не знала, я бы не поверила, что такое есть.
— Оленька, а ты вспомни, как жили твой дедушка и твоя бабушка, мои родители.
— Да, дедушка с бабушки пылинки сдувал. Он без неё и жить не смог, сразу постарел и отправился следом.
— Вот видишь, значит, есть настоящая любовь. Только надо найти свою половинку. А не терпеть из жалости рядом с собой людей, не способных дать ближнему элементарной спокойной жизни. Я не говорю уже о материальном достатке и других необходимых в быту вещей.
— Я всё понимаю, тётя Аля, но у меня нет решительности. Мне его жалко, хотя любовь уже куда-то делась. Такого я любить не могу. А он этого не понимает. Злится, но ничего не делает, чтоб стать лучше.
— Он и не будет лучше, Оленька. Рома — не твой человек. У него не те извилины в мозгах, от которых ты хочешь понимания. Чем дальше ты будешь жить с ним, тем больше будешь убеждаться, что рядом нет ни друга, ни опоры, ни близкого человека. А так употребляя спиртное, он скоро вообще превратится в животное.
— Я всё понимаю. Давай я помою посуду и отдохнём лучше возле телевизора. Время покажет, что мне делать. Я до сих пор чувствую себя виноватой за то, что произошло с нами в Ванино. Это и тормозит меня. Ведь Рома старался мне помочь и пострадал вместе. Возможно, это и повлияло так на его психику, превратило в того, кто он сейчас.
— Оленька, я не требую от тебя никаких решений. Только ты сама вправе решать в этом случае, что тебе делать и как жить. Это твоя жизнь, твой муж, твоя семья. И вы вместе должны к чему-то придти. Но то, что ты не ночуешь дома, когда является Рома, это не нормально.
Коттедж был почти достроен. Оставалось благоустроить вокруг территорию.
Рома продолжал жить там, присматривал за домом, кормил собаку. Домой ездил редко.
Всё чаще Аля с Андреем разговаривали о судьбе племянницы и не могли придумать, как помочь молодой паре наладить жизнь. Рому вполне устраивала работа на даче. По обоюдному соглашению с Андреем почти три года наблюдал за строителями, убирал мусор и даже летом выращивал картофель, огурцы, кабачки, тыквы и всякую зелень на грядках. К этому душа у него лежала с детства. И урожай созревал неплохой. Хотя прополкой занималась Аля, наведываясь в выходные на дачу, главным огородником был всё же Рома. Он удивлял всех своими познаниями в этой области.
— Явно, из тебя бы получился неплохой агроном, — не раз хвалила Рому мама Андрея, когда он угощал её выращенной продукцией.
А Але говорила:
— Город не для этого парня. Ему бы на земле работать. А жизнь прибила не в то русло. Поэтому и толку нет от него никакого. Вот и пьёт, что не может реализовать свои способности в этом обществе. Ему бы наработаться в поле на тракторе, вдохнуть аромат скошенных трав, а вечером упасть от усталости и заснуть крепким сном с сознанием, что землица, которой он отдаёт силы, отблагодарит хорошим урожаем.
— Но он же не в деревне вырос, а в Ванино. Просто, приучен родителями к даче с детства, — возражала Аля.
— Не понимаешь ты людей, Алечка, — продолжала бабушка, — я в крайкоме видела, чем дышат люди сельские и чем городские. Это — небо и земля. Разные интересы, разный уклад жизни. Вот и Ромины корни из деревни. И ему трудно реализоваться в большом городе. Димочку нашего не заставишь лопату взять в руки. Он и копать не умеет. А Рома в любом виде так грядку вскопает, что она ровненькая и ни одной травинки не оставит. Нет, Рома — человек земли. У каждого есть к чему-то призвание. Только реализовать его в нашем обществе почти не возможно.
