«Значит, бывает, – сама себе ответила девушка, рассмеявшись в душе. – Надо будет завтра до встречи с Володей сбегать в театральную студию и хорошенько рассмотреть висевшие на стене фото из спектаклей института. Ведь все декорации к ним делал Володя! Он – художник, – почти засыпая, мысленно проговорила про себя Надя. – И он мне, кажется, нравится».
На следующий день она всё так и сделала, как задумала. До начала лекции забежала в большой зал, где всегда шли репетиции театра. Там ещё никого не было. Но почему-то помещение была открыто. Надя тщательно рассматривала все фотографии с фрагментами из разных спектаклей. На заднике за сценой были видны большие работы – панно на заданную тему. Эти панно выполнил Володя!
Надежда стала все внимательно рассматривать. Везде она заметила необычайный подход художника к работе: смелый, новаторский мазок, яркие чистые краски, необычные композиции в картинах. В них явно читался собственный стиль в работах. Видно было по картинам, что Володя – прирождённый декоратор.
«Ему бы работать в театре, – пронеслось в голове Нади. – Там его место. Но все впереди, можно многое исправить в жизни, если захотеть!»
Тут Надя на минутку задумалась. И следующая мысль тут же шла вдогонку предыдущей: «Желательно, конечно, ошибок не совершать, чтоб потом их не исправлять. Наверно все это трудно», – вздохнула Надежда и, отбросив все грустные мысли, весело побежала на лекции.
Надежда и Владимир начали встречаться. В институте, когда их некоторые лекции совпадали, они сидели рядом на высокой кафедре и слушали лекции по мировой художественной культуре. Обязательно вместе обедали в столовой и, разумеется, виделись в студенческом театре. Наде нравилось всё, что Володя делал, и вообще все в нём ей казалось неотразимым: его стройная фигура и пшеничные волосы, зачесанные назад. Таких пронзительных голубых глаз, которые сверкали, как ей казалось, как два огромных топаза, такой доброжелательной открытой улыбки не было ни у кого на свете! И вообще он ей напоминал юного бога, что она видела в репродукциях в альбомах, лежащих у них дома. Надя часто их пересматривала.
«Боттичелли? Перуджино? Рафаэль? Тициан?» – путалась Надежда. Было ясно, что она по уши влюбилась в Володю. Вечерами Володя провожал Надежду до дома. Они шли через Плющиху, там выходили на Садовое кольцо, сворачивали у «Краснопресненской» к сталинской высотке, а там шли прямо к дому Нади.
Единственное, что попросила Надя маму, чтобы та сняла старый ковёр с оленями со стены. Вдруг Володя зайдёт к ним и увидит его? Когда-то в детстве она так любила этот ковёр! Но сейчас ей было неловко за такую безвкусицу. Он же художник! И наверняка его удивит, что перед Надиной кроватью на стене висит такой «кич»!
Ольга внимательно посмотрела на Надю, ничего не сказала и молча сняла ковёр. Дома Оля приветливо встречала ребят, быстро накрывала стол, кормила своих вечно голодных студентов. Ивану Володя тоже очень понравился. Он залезал на стул, доставал из форточки пакет с едой: на улице было уже ночами холодно, и продукты хранили за окном на улице. Холодильника у них пока не было.
Отношения ребят и Ольгу и Ивана радовали, но настроение Ольги было не на высоте. Пришла новость, что их дом будут сносить. И не только их дом, а все близлежащие дома – развалюхи. На их месте будет строиться новый посёлок из пятиэтажных блочных домов: с балконами, смежными и отдельными комнатами. Майские ждали ордера на получение новой квартиры. Где её дадут, в каком районе, они не знали. Ольга мечтала, чтобы дали в районе, где недалеко метро, чтобы добираться и Наде, и всем членам семьи до работ и институтов было легко.
С одной стороны, на них свалился большой груз проблем с переездом, а с другой, Ольга мечтала по ночам о том, как она обустроит свою новую квартиру, какую красоту наведёт там.
Прошло полтора года. Стоял май 1957 г. Изменилось за это время многое. Надя и Володя закончили свою учёбу в институте. Им обоим предстояло осенью выйти на работу учителями в московские школы.
Радовало родителей то, что Олег сам, ещё давно, решил поступать в Московский авиационный институт. Вопросов, почему он выбрал этот вуз, ему никто не задавал. Все было и так ясно. Ещё в детстве Иван приучил его к авиамоделированию, и они часто вдвоём ездили гулять в Тушино, где любовались стоящими самолётами. Видимо, это повлияло на любовь Олега к авиации. Он вечно ходил в школу с высоко задранной головой, ища глазами витиеватые белые полосы – следы от пролетавших высоко в небе самолётов.
Став постарше и входя в здание метро «Сокол», он сразу выделял ребят из МАИ, находящегося не так далеко. Они гурьбой вбегали в метро: все весёлые, с тубусами в руках. Когда он смотрел на них, они виделись ему будущими известными авиаконструкторами – Яковлевыми, Туполевыми, Антоновыми, и Олег слегка завидовал им.
