– Вот не могли бы вы прокомментировать, кто есть кто? У нас тут имеется список, я так подозреваю, ваших одноклассников: расскажите о них и покажите на фото.
– Конечно, спрашивайте. По списку вашему вы и сами видите их на фото, а я чем смогу быть полезен – добавлю.
– Да, мы видим некоторых, но нам бы подробнее. Больше всего девушки интересуют – может, знаете, как их судьбы сложились, кто кем стал, да и вообще, может, общаетесь с кем по сей день? – Козырев обменялся взглядами с Несериным, тот кивнул.
– Давайте тогда по порядку, – предложил Кравцов. – Вот это Дина Караваева, поступила после школы на финансы; там, где училась, вышла замуж, муж вроде как в пожарке работает или работал: у нас с классом встреча была – десять лет выпуска – Дина с мужем приезжала. Потом вот Лариса Чугунова, она…
– А можно не только девичью фамилию, но и как в замужестве сейчас, если вы знаете, конечно? – перебил Кравцова Козырев.
– Дина стала Абумовой, Лариса вроде Полищук, муж у нее первый, знаю, выпивал, она второй раз замуж вышла, где-то под Питером живет, на бухгалтера училась. Вот Лиза Птицына, птичка наша, так мы звали, не стало ее, хорошая девчонка была, училась на отлично, мама ее педагог в музыкальной школе, а бабушка у нас биологию преподавала. Поступила она в медицинский, всегда мечтала…
– А что произошло? – тут же задал вопрос Несерин.
– Да глупость какая-то: девчата после того, как определились с учебой, решили собраться напоследок, пока кто куда не разбежался. Сидели вот у Даши Мурашки, у той родителей дома не было. Выпивали они, что ли, баню топили, подробностей не знаю. Я вообще для себя тогда решил, что пойду работать, а по достижении возраста осенним призывом – в армию. А уже после службы на специальность пойду учиться. Как только аттестат на руки получил, тут же уехал из Зареченска. Вот те, кто смог, в тот вечер собрались. Двоих ребят не было, точно знаю, по той причине, что уехали далеко, из девочек тоже кое-кого; Паша Ломакин был призван, он у нас самый старший в классе, по возрасту проходил; еще кто-то отсутствовал, не помню…
– А вот эта девушка – Нина Козлова? – Козырев показал на фото малоприметной девушки.
– А эта тоже там была, теперь она не Козлова, а Попова, здесь в нашей местной администрации работает.
Козырев и Несерин посмотрели друг на друга и, пытаясь сдержать эмоции, попросили Кравцова рассказать подробно про Попову.
– Особо про нее в те годы ничего не известно было. Вообще, мы с ней вроде как соседями жили, но практически не общались, она сама по себе была, всех сторонилась, нелюдимая такая, так странно все это – сейчас, говорят, головы рубит там на верхах. Ходила она и ходила, в школе училась так себе, ничего за ней особого не помню. Был случай: ей Птица помогла с контрольной, а та что-то сделала такое, что-то неприятное. К директору ходили. Не помню даже. Я ведь с Птицей дружил, ну как дружил, школьная такая любовь, ничего особенного, просто знаки внимания, симпатия. Лиза ко мне на стадион вечерами прибегала, поддерживала иногда в соревнованиях, боксировал же я, ну да говорил уже. Да многие девчонки бегали.
– А Нина? Она была? Может, просто молча приходила? – спросил Козырев.
– Нет, не помню я ее. Говорю вам, с ней мало кто общался, девчонки недолюбливали ее – даже удивительно, что она в тот вечер с ними оказалась. Записки она мне как-то писала, ерунду какую-то, но я не придал этому значения, решил: лучше промолчу, никому не скажу и ей виду не подам, что читал. А она все высматривала меня, вот это я помню: когда мимо ее дома в школу шел, тень ее видел во дворе, зачем-то она меня дожидалась, после сама выходила и плелась за мной на расстоянии.
– А что в записках было, можно подробнее? – поинтересовался Несерин.
– Ничего особенного, цитировала классиков, описывала, какой я красивый, ну как бы не я – слова про героя книги, но адресованы были мне.
– Получается, Попова, тогда Козлова, тайно была влюблена, а вы ее обижать не обижали – просто игнорировали? – уточнил Козырев.
– Получается, да. Ну это же такая глупость, дети ведь совсем были, но я так воспитан – не хотел обидеть. Я, честно сказать, и не знал, что делать: ко мне много кто из девчонок подходил вот так запросто, особенно старшие, их я вообще как огня боялся. – Кравцов рассмеялся, слегка смутившись от собственных слов.
– Это нормально, – подал голос Несерин, – старших и я шарахался. В школе волейболом увлекался, старшеклассницы придут, сядут и пялятся, а пацаны же не железные, контролировать сложно себя было, хорошо штаны широкие носили. – И Несерин откашлялся, понимая, что его куда-то не туда понесло.
Едва Козырев и Несерин, покинув дом Кравцова, сели в машину, как тут же потянулись за сигаретами. После первых двух затяжек Несерин предложил:
– Поехали ко мне, моя с детьми на все выходные уехала к матери, я один. Коньяк у меня хороший имеется, вот только закуску сообразим. Ты ведь не собираешься сегодня обратно?
– Да в принципе можно, я от тебя тогда домой позвоню. Поехали.
Машина тронулась с места, подняв листву и пыль, и исчезла за поворотом.