– Нет, точно не дарил. Это же просто золото с фианитами, а я дарил с брюликами, бывало, сама выбирала, когда со мной в командировку летала столичную, ну или я сам привозил. У меня жена фанатеет от всех этих побрякушек, но она хорошо разбирается в них. Отец ее ювелир. Так и заведено было, что либо дарю вещь, либо вообще ничего, ибо говно она не носит у меня. Моника в этом не шарила: блестит – и ладно. Рада была любой вещице, но я все равно старался дорогое купить, думал, пусть хоть на память останется, ну или продаст в случае чего, я ведь не вечный же благодетель.
– Как думаете, откуда это у Моники – может, кто из бывших подарил?
– Нет, не думаю, хотя может быть, но сомневаюсь в щедрости тех, кто платил за тело: к чему еще какие-то подарки? Хотя вещь не особо дорогая, может, и дарили.
– Вы знали, что у нее был кто-то еще помимо вас?
– Догадывался, скрывать не буду. В какой-то момент заметил, что сиять стала как начищенный пятак, вся лучилась, на месте подпрыгивала. Ну, думал, влюбленность. Подозревал, что молодой, но ничего не говорил. Если бы заигралась, тогда бы предъявил, я ведь обеспечивал ее. Любовник, судя по всему, не особо бабками располагал, раз она от меня не торопилась уходить.
– Такая версия и у меня, что молодой; насчет обеспеченности его пока тоже судить не могу. А наличные были у Моники? Ну там сбережения, может, вы какие суммы ей давали?
– Все оплачивалось по факту, ни о каких больших суммах речи не идет, так, чисто на карманные расходы.
– А был ли у Моники загранпаспорт?
– Нет, не думаю. Она за границей ни разу не была, да мы и не общались на эту тему. У меня есть, я бываю, но если не один, то с семьей.
– Ваша охрана докладывала весь маршрут Моники, ведь так? Неужели не было таких моментов, когда что-то происходило не как обычно?
– Да нет. Вы про то, как она смогла ускользнуть от них? Умудрялась, знаю, что хитрила. А так, все как обычно.
– Вели ли запись ребята, я имею в виду, может, какой дневник отчета: куда пошла, вышла, куда выезжала, где была?
– Все мне докладывалось в устном виде. Прошел день – я в курсе как.
– А можете хотя бы один из таких дней пересказать?
– Так и не вспомнишь. Да все обычно: парикмахерская, потом салон какой-то. По магазинам гуляла, кофе пила.
– Парикмахер не слишком ли часто? Вот вы говорите, накануне дня смерти она была у парикмахера.
– Ну так она и ходила раз в неделю.
– Для чего?
– Я откуда знаю. Красить волосы – может, еще чего.
– А ваша жена часто ходит?
– Не ходит, к ней приходят. У моей жены укладки каждодневные, ну там такая прихоть.
– Просто у Моники крашеные волосы, длина средняя. Волосы сами по себе волнистые. Блондинки подкрашивают корни раз в месяц, ну два. Зачем каждую неделю ходить? Плюс у Моники отросшие корни были приличные.
– Этого я не могу сказать, товарищ следователь, узнавайте. Вы мне потом сообщите, а я у своих ребят спрошу – может, чего недоговорили. Одно я точно вам сейчас сказать могу: не моих это рук дело, вот мне это ни к чему, даже ее загул не повлиял бы. Но вот за что замочили, что за хмырь у ней терся – это мне надо знать. Я это к тому, что, возможно, она ему про меня рассказала, а мне это ни к чему.
Козырев проводил собеседника и тут же набрал Несерину. Тот на удачу оказался на месте.
– Алексеевич, ты как раз вовремя! Что ни день, то новость!
– У меня тоже кое-что есть. Рассказывай, что у тебя.
– Ну, во-первых, слухи дошли, что дело по вашей проститутке и у нас кое-что сдвинуло: тут уже нашему прокурору не до прикрытия Умаровых, так как сам на ниточке висит со своими погонами. Нервный ходит, злой. Убийство Шмидта тоже не скрыть, все-таки человек из правоохранительных органов, да к тому же награжденный. Так вот, за его заслуги бумага пришла, что все на контроле теперь, да и ваших областных подтягивают.
– Да-да, так и есть, нам даже проще будет теперь сотрудничать. А еще что за новость?
– А это вот как раз очень важная штука, на мой взгляд. Короче, отпечаток наш засветился еще по одному делу, но почти двадцать лет тому назад! Как тебе такое?
– Да ладно! В вашей картотеке?
– Вообще, там такое дело, я тебе скажу. Произошел несчастный случай, так это записали, но был тогда молодой следак, временно был, присланный из угрозыска областного, год всего просидел у нас. Следак тот дотошнот был, как все говорили, фильмов пересмотрел, может, – все из себя деревенского детектива корчил. Вот и с тем делом, где пальчики сняли, тоже. Девка угорела в бане: как так вышло, никто не понял, в крови алкоголь нашли, подумали, что пьяная приснула в парилке и… в общем, ты понял.
– А поподробней?
– Компания подруг собралась у одной, выпивали, родителей дома не было, те куда-то уехали, вот дочка и устроила посиделки. Баню растопили, ну и вроде как одна подруга в доме уснула, другие домой ушли, а одна вот в баню утопала. Ее утром у дверей нашли, якобы снаружи вертушка прикрыла дверь – не выйти было.
– Вертушка? А-а-а понял, как в сортире уличном дверь прикрывают.