– Стрелок наш обладал сведениями, что Аню убил Анзор, он ведь не знал, что это сделал брат. Весь город гудел, что это дело рук Анзора.
– Вот, кстати, да… А ты? Ты ведь, получается, тоже должен был быть в тот вечер в машине у Шмидта?
– Вот-вот, но меня не оповестили об этой встрече. Только Шмидту передали. Если стрелок позвонил в дом Шмидта и оставил сообщение о моем приезде, то и мне должен был…
– Поехали, наберем твоим сейчас, пусть вспоминают, в конце концов, где-то связь должна быть!
Как только следователи добрались до телефона, Козырев набрал своих коллег. Несерин наблюдал за разговором, пытаясь понять, что отвечают на том конце провода. Едва Козырев положил трубку, в дверь постучались.
– Да! – выкрикнули оба следователи.
– Разрешите? – обратился оперативник Ткаченко.
– Что там, Вань? Удалось выяснить?
– Насчет племянника Рамзана эксперт областной подтвердил, что поджог был после столкновения. Сейчас пытаются выяснить, по какой причине тот не справился с управлением. Насчет Умарова, точнее Умаровых: Асламбек и его сын на связь с домом не выходили, наши дежурят.
– Дежурят только в доме старшего Умарова? – уточнил Козырев.
– Да, телефон только у него. У Артура отключили, а жена с детьми сейчас у матери его. Семья Андербека тоже в доме стариков. Я, кстати, насчет Андербека уточнить хотел: что с ним делать? У нас условия, сами знаете, метр на метр времянка.
– Потерпит! – воскликнул Несерин и обратился к Козыреву: – У меня все готово, ходатайство отвезу сейчас, завтра суд определит ему срок под стражу, да и Поповой в том числе.
– С Поповой, боюсь, все обвинения снимут.
– Не снимут, соучастница она. А снимут – так у нас теперь, сам знаешь, народный мститель нарисовался!
Несерин взглянул на стоящего Ткаченко:
– Ты где служил? Воевал?
– Воевал, товарищ следователь, первую прошел.
– Понял, ладно, Вань, спасибо за информацию, иди.
Козырев проводил взглядом молодого оперативника и переключился на разговор с Несериным.
– Звонили мне. Секретарю информацию оставили.
– И? Почему не передали?
– У прокурора юбилей в тот день был. Секретарша спит с ним… Вылетело из головы, не записала, хрен ее знает, короче.
– Зашибись пристроились. Хотя вроде как, получается, тебе подфартило!
– Получается… План, наверное, и был такой, чтобы мы со Шмидтом встретились в безлюдном месте. Точнее, без людей оно как раз ночью. Не считая дежурных на обходе территории, но там берег реки далеко. Это место было самым удачным, обсудить что-то вне кабинетных стен от нашего начальства, да и вообще…
– Знаю… Там переговоры с главарем местной группировки проводили, достали уже все эти стрелки, терки, крышевания.
– Время сейчас такое, может, чего и изменится, но не сейчас, видимо. А так ты прав. Если бы я приехал, нас бы двоих под спичку и на тот свет. Учитывая, что у Игоря в багажнике всегда канистры с казенным бензином, вообще не пришлось бы долго заморачиваться. Только откуда он знал про место конспирации… Хотя весь Зареченск, мне кажется, в курсе уже давно.
– Слушай, а он ведь физически парень крепкий, видел я его. Враз бы вас уложил.
– Не сомневаюсь!
– Так, я в суд, а после давай уже поедим! Не хочешь в кафе – заеду куплю все, в гостишке у тебя посидим. А?
– Я сам, в смысле заеду в кафе. Мне надо.
– Понял, тогда я в суд, после заберу текучку последних дней, накопилась там тьма, а потом к тебе, договор?
– Договор!
Подъехав к кафе, Козырев посмотрел на себя в зеркало и поправил рукой волосы, которые давно просились под ножницы, но все не было времени на это. Взяв документы и пачку сигарет, Козырев заглушил машину и посмотрел на окна заведения. Было тихо.
Внутри Козырева встретила знакомая официантка и тут же заявила:
– Закрыто у нас! По распоряжению хозяина. До субботы.
– А Вика?
– Нет ее здесь. Дома она.
– Понял. Телефоном воспользуюсь?
– Кто же тебе отказать может, бери звони.
Козырев сделал один звонок, оставив сообщение для Несерина, и удалился, не попрощавшись.
У подъезда дома Вики никого не было, только кошек слышно было. Козырев поднялся на этаж и позвонил в дверь. «Мам, я сама, сказала же, иди в комнату!» – услышал он знакомый голос и, набрав побольше воздуха, стал ждать.
Защелкали замки, и дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла Вика.
– Вчера обещал.
– Помню, не получилось. Я пройду?
Из комнаты раздалось:
– Вика, кто там? Сантехник?
– Нет, мам, это ко мне, смотри телевизор! Сериал твой начался.
– Как мама?
– Никак: то ничего, то чудит. Первые признаки Альцгеймера.
– А сантехник зачем?
– Да незачем! На кухне раковиной два года не пользуемся – в ванную бегаю посуду мыть. Канализацию на кухне менять надо полностью. Мама заладила с этим сантехником, уже сто раз это обсуждали. Не помнит, в общем. На прошлой неделе пошла в магазин и потратила все деньги. А у меня зарплата в конце месяца только, да и то копейки – я не все дни отработала. Как она их только находит, не пойму, уже куда только не прятала, но нет, все перероет, все шкафы вытряхнет.
– Я дам денег, у меня есть с собой немного.
– Зачем пришел?
– За ответом.
– Я все сказала: либо как у людей, либо сам знаешь.