По вечерам Павла чертила схемы и составляла планы воздушных операций. Учеба давалась нелегко, но после ночных бдений в Саках, и бешеной занятости в Житомире, к этому можно было привыкнуть. Сложнее было с уставами, но тут спасала помощь сокурсников. Взаимовыгодные соглашения уже были достигнуты с несколькими обучаемыми на офицерских курсах. Моровски помогал им с тактикой и военным администрированием, а те возмещали разъяснением казенных формулировок и другими подсказками. Пока до пилотажа не доходило.
А рядом с Тактическим Училищем шла своя учеба. К согласованной с Жаклин дате общего сбора личного состава сквадрона, все "застрельщицы" во главе с Кокрен, пришли с сознанием хорошо выполненного долга. А вот их молодой командир ходил по расположению мрачнее тучи. То, что пойманную прямо в расположении на бл. дстве фельдшер Родсон, пришлось спешно заменить на нового медика, ни в какое сравнение ни шло с настоящими проблемами новой авиачасти. Да, им уже удалось всех ранее прибывших девушек потренировать в пилотаже на ВТ-2. Десяти ведущим пар даже дали пострелять по мишеням, и сбросить по две учебных бомбы на полигоне базы Максвелл. Регулярные занятия рукопашным боем, в арендованных в "Лиге" кожаных доспехах, сильно добавили дамам уверенности в себе. Вдобавок все подчиненные научились сносно ходить строем, кое-как освоили новый марш, и теперь вдохновенно орали его, печатая шаг на плацу. Но на этом хорошие новости заканчивались. С прибытием последнего личного состава, и с вручением номера данному подразделению, снабжать его должна была только Национальная гвардия. А у этой структуры с самолетами было "совсем никак", а с топливом тоже не слишком здорово. То есть обеспечить питанием и электричеством "гвардия" еще могла, а вот предоставить матчасть, нет. Павла заранее предполагала нечто подобное, поэтому и искала разные варианты.
Крисс Фарлоу не подвел ожиданий своего приятеля и делового партнера. Первая дюжина "картов" с одноцилиндровыми мотоциклетными моторами поступила на испытания в сквадрон, уже на второй неделе. Удивление дам было немалым. Они-то ждали самолеты, а пока получили, помимо одного пригодного к полетам ВТ-2, всего два нелетных экземпляра учебных бипланов (найденных на самолетных свалках), и еще какие-то "автомобильные недоразумения". Но вдохновлять капитан умел, поэтому в тот же день, начались тренировки в групповом "наземном пилотировании". Павла командовала расхождение встречных колонн пар, и развороты "все вдруг". Тренировала работу в парах. Учила ведомых в парах, менять в вираже пеленг с правого на левый, и наоборот. В общем, сквадрон, несмотря на почти полное отсутствие летной техники, нарабатывал опыт взаимодействия. Даже картонные макеты крыльев специально приделали к "картам", чтобы хоть чуть-чуть визуально привыкнуть к эволюциям. Поначалу получалось не очень, да и с порядком в расположении не сразу наладилось.
"Мда-а. Может, правы эти мужики-шовинисты? Может, ну его, все это недисциплинированное бабье, мечтающее только о богатом муже, и светских тусовках? Разогнать их нахрен, да и в Грецию уехать! Хотя, Пашенька, вспомнила бы ты сама свое сопливое детство. Гольфы по углам, фартук и пионерский галстук не глаженные. Срамота! Правда, там для меня всегда главными были спортивные секции, а для всего остального, вроде того, тетя Нина имеется… Эх!!! Где же ты сейчас, солнышко ты наше, Мама-Нина? Так, стоп! Хватит соплей! Сейчас я тут "царица муравейника", а значит, я этих "мокрощелок" гонять должна, как диких обезьян. А то форменная ерунда выходит! Мужиков вон стращала, а свою же сестру-засранку, я понимаешь, построить не могу?! Ну, уж дудки! Построю, облицую, покрашу, и заказчику с рук на руки сдам. Да с гарантией. Попомните вы еще меня, вертихвостки! Ох, и попомните! Пусть я до самой смерти от вас доброго слова не услышу, но завалить наш с вами "выход на бис" пред грозные очи командования, я вам не дам! Не дождетесь!".
Ночью и днем, все крылатое воинство дамского сквадрона, поочередно тренировалось в бомбометании. Причем происходило это без отрыва колес от летного поля. Учебные бипланы катались взад-вперед рядом с асфальтовой полосой, по освещенному автомобильными фарами аэродрому. По команде своих штурманов, пилоты, нажимали рычаги сброса, и бомбовые карабины отпускали в свободный полет прицепленные к ним проволочными креплениями эрзац-бомбы (резиновые мешки, набитые песком пополам с углем). Мишени имитировали нарисованные прямо на земле квадраты, а сброс производился в момент, когда в прицеле оказывался стоящий впереди мишени переносной фонарь. Результат таких, с позволения сказать, "тренировок", серьезным быть не мог по определению. Максимум, чему таким образом можно было научиться, выполнению команд поступающих через самолетное переговорное устройство. Но Павла не сдавалась, и продолжала занятия, отлично понимая, что безделье убьет боевой дух ее подчиненных еще быстрее, чем тренировочные издевательства их летного начальства.
