На единственной в своем роде французской зарубежной авиабазе "Мурмелон", раскинувшейся среди украинских полей и лесов, царила скука. В трех построенных своими силами кабачках "Париж", "Прага" и "Нью-Йорк" чаще всего подавали водку с пельменями или борщом. Иногда остающиеся среди местного населения энтузиасты чешской, французской и американской кухни радовали своих товарищей по вынужденному отдыху какой-нибудь поварской экзотикой. Но, как правило, еда была простой и незамысловатой в полном соответствии с местными традициями. Слова "блины" и "вареники" уже давно выучили все, и коверкали каждый на свой лад. Поляки, вступившие в "Сражающуюся Европу" в кулинарных соревнованиях не участвовали, и своего бара не имели. Да и настроение после падения Варшавы у них было совсем не творческое…
В этот раз в отдельном кабинете штабного барака Добровольческой армии собрался почти полный состав командования. Несмотря на относительную свободу (любой из офицеров мог съездить прокатиться на поезде до Москвы), вынужденное безделье угнетало. К тому же прилетевший на русском дальнем самолете из Шербура полковник Амбруш принес не слишком утешительные новости…
— Как тебе перелет Ян?
— Было прохладно. Впрочем, только над морем мы летели на семи тысячах, а ближе к Дании опустились на пару тысяч ниже, и стало немного комфортнее.
— Главное, что вас по дороге не беспокоили швабские "ягеры". А то ваш "итальянец" не долетел бы до цели.
— А причем здесь Италия?! Насколько я знаю машина русская.
— Не совсем, Людвик. Русские пилоты рассказывали, что строил ее итальянский коммунист Бартини, живущий здесь. Жаль грузоподъемность у этой "стальной семерки" небольшая, да и летают они всего раз в неделю. Так что, кроме раненых мы никого не можем переправить этой тропинкой.
— Ян не слушай нас, продолжай свой рассказ. Судя по твоему лицу, приятных новостей немного.
— Вы правы Эдуар. Есть важные новости, господа. И все они довольно мрачные. Я вчера приземлился в Смоленске, поэтому узнал их раньше вас… В Финляндии, случилась трагедия с нашим эшелоном. В той катастрофе погибло несколько добровольцев, многие получили ранения.
— Как это случилось?!
— Какие-то террористы подорвали путь. У русских тоже есть жертвы.
— Из этой истории торчат уши швабских овчарок. Та же картина что и в Румынии.
— А что случилось в Румынии, Иван?
— В Румынии был выкраден, и увезен в неизвестном направлении поручник Голуб. Он сопровождал наших раненых зенитчиков, и собирался отбыть через Констанцу во Францию.
— Мерзавцы! Они не смогли победить нас в честном бою, и теперь подло мстят добровольцам, методами наемных убийц!
— Это еще не все Людвик, дослушай. Так вот, друзья. Русский теплоход "Кооперация", отвозивший первую группу добровольцев, также подорвался на мине на выходе из Датских проливов. После этого он с трудом доковылял до Гавра, и встал на ремонт. Я как раз узнал об этом перед самым отлетом. Так что следующая отправка из России, откладывается на неопределенное время.
— Похоже мы в ловушке?! Хорошо, что русские не морят нас здесь голодом. Но, сколько же, это безделье будет продолжаться? И что нам делать?!
— Мы еще можем вылететь во Францию самолетом.
— Каким? Авиация Республики сейчас перестала летать над Балтийским озером, из-за сильных заслонов Люфтваффе. Кстати, по той же причине командование флота не пускает "Беарн" в Датские воды.
— Ну, а русские пассажирские рейсы?
— Гражданские машины русских возят своих пассажиров с посадками через Швецию, но это тонюсенький ручеек. Они, готовы нас перевезти, но просят отсрочки для первичной отправки своих рейсов. Есть вариант добираться через Восток, но это долго.
— И что будем делать, друзья?
— Русские предлагают нашим офицерам месячный контракт в Центрах переподготовки их младших офицеров в качестве инструкторов. Кое-кто и тех, кому все равно, чем заниматься, уже дал предварительное согласие.
— И хорошо они платят?
— У поляков было примерно столько же, но там была доплата за риск и сбитых.
— Держу пари, что тех, кто согласился, куда больше прельстил обещанный отдых на Таврийском курорте по окончании контракта. Русские красавицы в купальниках…
— Какие могут быть купальники в ноябре?
В комнату постучали, и на пороге появились две улыбающиеся молодые женщины из столовой с судками с едой.
— О, ля-ля! Ян, твой сон оказался в руку.
— Бонжур, красавицы!
— На здоровье, мсье.
— Кушайте, пожалуйста.
— Благодарю вас, мадемуазель.
Меню столовых, отличалось лишь отсутствием водки и сливовой настойки. Вместо нее был местный квас в любых количествах и пиво, от которого чехи впадали в минор, а остальные добровольцы просто были не в восторге. Но в штабе армии был свой запас алкоголя и бокалы, поэтому проблемой это не было. Некоторое время соратники неторопливо насыщались, перебрасываясь короткими фразами. Под коньяк, беседа продолжилась. Начштаба продолжал отвечать на вопросы о поездке.
— Как там наш испытатель?
