— Истребители его просто не догонят. А при атаке бомбардировщиков спереди пилота защищает бронестекло и довольно простая броня, выполняющая также функцию противопожарной перегородки отгораживающая кабину от отсека РС. После отстрела снарядов по цели, ракета переходит на траекторию снижения. На высоте около трех-пяти километров, происходит разделение ракеты на два спасаемых отсека. Отсек ракетных направляющих, двигатель. При этом кабина пилота раскрывается, и пилот приземляется с парашютом…
— На какую скорость своей ракеты рассчитывает Кантонец?
— От семисот пятидесяти до девятисот километров в час, товарищ Сталин. Этого вполне достаточно для быстрого набора высоты и атаки сходу…
Медленно успокаиваясь, Вождь прошелся по кабинету, и снова взглянул в лицо Берии.
— Что еще у вас?
— По Кантонцу есть лишь небольшое, но очень важное дополнение, товарищ Сталин…
— Что может быть еще важного после уже озвученных вами новостей?!
— Брайтенбах буквально сегодня передал последние сведения. После того ракетного запуска произведенного в компании Оберта в Румынии, Кантонец привез в Мюнхен кинофильм о "мышином рейсе" и демонстрировал его на закрытой конференции ученых в Грюнвальдской обсерватории.
— О чем там говорилось?
— Вот этого Брайтенбах выяснить не смог…
— Вы свободны, товарищ Берия. А вы, товарищ Голованов останьтесь…
Уходя из кабинета, Берия бросил короткий торжествующий взгляд на Голованова. Сегодня раздражение Вождя коснулось вот этого "ледяного гвардейца". Да и поделом…
В этот раз Шелленберг приехал к начальству домой. Выйдя из машины, он поежился от холодного ветра, осыпавшего лицо мелким дождем. Осень надежно оккупировала Европу своим унылым блеклым "режимом", но Вальтеру сейчас было не до сентиментальностей. Его планы, словно струны арфы, требовали постоянного внимания к каждой мелкой детали…
— Вызывали, группенфюрер.
— Проходите Вальтер. Сегодня сыро. Хотите коньяк?
— Не откажусь.
— Сегодня Фюрер хвалил вас и Науйокса за отлично проведенную операцию. Так что награду вы с ним заслужили вполне достойно.
— Благодарю, группенфюрер. Хотя, мне чертовски жаль, что вместо серьезной игры с британцами, нам пришлось ограничиться примитивной провокацией.
— Ну-ну, мой друг, вы напрасно расстраиваетесь. Раскрытое покушение на Фюрера, это совсем не пустяки. Даже если забыть о пропагандистском аспекте в Германии, такой повод автоматически развязывает Рейху руки в европейской политике. Никакие былые договоренности с Лондоном, теперь не станут тормозом наших планов. Зато перед Рейхом открыты все пути…
— Вы правы, группенфюрер, это важно для Рейха. Но упущенных перспектив мне все-таки жаль…
— Отбросьте уныние, Вальтер! Имеющийся результат можно с уверенностью назвать грандиозным успехом. Сейчас британцы нервничают, и их позиции в Европе стали гораздо слабее. Впрочем, дальше уже начинается работа Риббентропа. Ну, что ж… Вы, Вальтер, недавно показали себя довольно умелым резидентом в Голландии. Однако, мне вы все же нужнее в роли творца новых операций. Кстати, эти ваши игры с любителями от разведки, не слишком ли рискованны? В другой раз они ведь могут привести и к провалу.
— Тут, я не могу с вами согласиться. Опытный психолог вполне может вжиться в роль полковника Вермахта. А опытный пилот и спортсмен, сможет стать интересным объектом для вербовки и не только у нас…
— Логично. Ваш изощренный ум, вас пока не подводил.
Гейдрих задумчиво прошелся по комнате и поставил бокал на полку камина.
— Что ж, я не возражаю против использования вами любителей. Однако их вербовку нужно производить надежно. К вашей голландской операции у меня нет претензий. Она проведена превосходно. А вот в операции с Пешке вы ходите по канату. Два агента, один из которых дал лишь устное обещание, а второй имеет мировое имя и просто используется втемную… В любой момент это может привести к громкому скандалу и провалу всей игры. Почему бы вам не взять с Пешке нормальную расписку о сотрудничестве?
— Ни в коем случае! Поймите же, группенфюрер! Нельзя на него давить! Нынешние гении во многом сродни алхимикам прошлого. Там, где лесть и описания блестящих перспектив дают отличный результат, порою бессильны угрозы и прямой подкуп. Идиоты Канариса уже совершали с ним эту ошибку. И, как раз, поэтому более аккуратная работа наших сотрудников дает лучшие результаты.
— Вы серьезно считаете, что у Пешке нет слабых мест?
— Пфф! Людей без слабостей не бывает. Безусловно, они имеются и у Пешке. За несколько недель его можно полностью дезориентировать нашими методами. Но вот результат такой с позволения сказать "работы" окажется непредсказуем. Если мы сейчас сломаем его, это будет уже не тот агент, который нам с вами нужен. Совсем не тот… Я трачу уйму сил, чтобы сделать из Пешке знаменитость, а знаменитость не может спокойно работать под дамокловым мечом. Нет-нет. С Пешке срабатывают только пряники. Да и то не всякие…
