Для взлета перетяжеленных из-за взрывчатки самолетов "Хейнкель-111" первых серий (используемых в качестве "брандеров"), применяется буксировочная схема называемая "подтяжки для галифе". Впереди "танкер-буксировщик" — такой же He-111, но только из более поздних серий с большим запасом топлива, сзади на специальном передающем топливо эластичном буксире "брандер". В кабине "брандера" только система телеуправления, а на его спине закреплен легкий одноместный низкоплан "Шметерлинг" (переделанный из учебного "Зибеля 202" в одноместный и более скоростной аппарат) с пилотом-оператором. В баках "брандера" в момент старта плещется только половина топлива. И "тягач" и его "прицеп" перед самым отрывом одновременно включают мощные реактивные ускорители взлета, производства фирмы "Рейнметал-Борзиг". А после пролета половины пути "прицеп" должен был отпустить "танкер-буксировщик" и идти к цели самостоятельно. Во избежание отказа на взлете одного из реактивных ускорителей, на крыле каждого бомбардировщика установлено по три пары таких ракет. Откажет ближний к фюзеляжу ускоритель, сразу включается средний. Остальные во взлете не участвуют, они нужны лишь для набора рабочей высоты. К примеру, вдруг у двух "брандеров" при взлете случились отказы ракет, вызвавшие переключения на запасные ускорители из-за чего осталось на один ускоритель меньше, чем у третьего. Тогда звено вместо рабочей высоты 3500 м наберет только 2000 м, и изменит профиль захода на цель, но сама миссия не отменяется. Посадить брандер на землю невозможно, поэтому при серьезных отказах на взлете, не дающих надежды на успех полета, "брандеры" сразу уходят на расположенный в десятке километров полигон, где пилот-оператор быстро отцепляет свой "Мотылек", и наводит "брандер" в землю. При старте "Драйблиц" с морского побережья, в случае отказа, все следы аварии скрывало море…
Начиная с конца июля для заокеанской советской резидентуры, время полетело вскачь. Народный комиссар Берия то и дело ставил срочнейшие шпионские задачи запредельной сложности. Тихий этап оперативной работы канул в небытие, но к счастью, уровень риска большинства новых задач оказался незапредельным. В сентябре начали открываться фирмы. Причем предпочтение было отдано выкупу производственных структур уже имеющих историю. Деньги через руки разведчиков потекли рекой, хотя за каждую каплю из этого потока исполнители должны были "расписаться кровью", и еще представить обоснованный отчет о расходовании. Удалось многое. В связи с покупкой акций компаний "RTA" и "Гэлвин", удалось залегендировать запуск радиотехнических филиалов во Франции, Греции и в Дании. Это позволило под видом поставок ЗИП к выпускаемым филиалами радиостанциям различного профиля, наладить постоянный поток малогабаритных ламп и других комплектующих в Союз. Малогабаритные пентоды, с середины сентября уже массово шли на оснащение компактных самолетных раций, и для мощных малосерийных радиостанций разведки (на которые ставили и аккумуляторные батареи "Гэлвин").
Свое производство пока отставало, хотя в октябре в Ленинграде в секретном цеху завода "Светлана" начался выпуск опытных образцов малогабаритных ламп и батарей питания по американским образцам. До серии там еще было далеко, но отработка технологий шла полным ходом. С использованием электронных телесистем "Ортикон" производства компании "RTA" было еще сложнее. Пока советским ученым удалось только незначительно продвинуть разработку систем телеуправления самолетами. А на новые ракеты и управляемые авиационные бомбы-торпеды, создаваемые Управлением специальных разработок, ни одну американскую телекамеру и вовсе не ставили. Зато для изучения польского опыта и новых средств телеуправления, успешно шла отработка использования нового иконоскопа и прилагающихся к нему систем в авиации, при отработке управления опытным "беспилотным" разведчиком Р-6 (шифр проекта "Поводырь Слепца"). Телеуправляемая двухмоторная машина по командам оператора с земли или с такого же Р-6, уже умела взлетать, выполняла небольшой полет, сбрасывала в Финский залив макет торпеды, и садилась на один из аэродромов Кронштадта. Пилот "Слепца" при этом ездил пассажиром, и к штурвалу даже не прикасался.
