"Мы вернемся в Россию не для того, чтобы командовать и управлять, говорил он, - а чтобы служить России".
Двадцать семь лет своего пребывания за границей Антон Иванович жил верой, что обстоятельства в России изменятся, что ему все же удастся вернуться на родину. И хотя бы в скромной, незначительной роли снова послужить ей. Он сравнивал русскую эмиграцию, рассеянную по всем странам мира, с еврейской диаспорой: "И в еврействе существует рознь и самоедство, редко только выносимое на страницы общей печати... Но в одном там нет розни, в одном царит нерушимое, абсолютное единение - в деле защиты своей расы". И тут он печально констатировал факт, что "подобной концентрации сил в главном, в основном - в вопросе о защите российской нации - нет у нас".
Годы, предшествовавшие второй мировой войне, Деникин посвятил попытке создать такую "концентрацию сил"для защиты русских национальных интересов. Он предостерегал эмиграцию от увлечения немецким национал-социализмом, как средством борьбы с коммунизмом. Оставаясь непримиримым к советской власти, Деникин боролся против существовавшего в некоторых кругах эмиграции "пораженчества", допускавшего всякое чужеземное нашествие, лишь бы свергнуть большевиков.
Лекции А. И. Деникина превратились в ежегодную традицию. Его публичные выступления устраивались в переполненном до отказа парижском зале Шопена на рю Дарю и сопровождались длинными и подробными отчетами в эмигрантской печати. Чтобы дать представление о впечатлении, которое они производили на слушателей, достаточно процитировать выдержку из парижской газеты "Последние новости"о первом докладе генерала в марте 1932 года:
"С 8 часов вечера перед входом в зал Шопена на улице Дарю толпилась публика, стремясь попасть на доклад генерала А. И. Деникина "Русский вопрос на Дальнем Востоке". Публичное выступление бывшего Главнокомандующего Добровольческой армией, в течение 12 лет уклонявшегося от всякого участия в политической жизни эмиграции, явилось по содержанию своему подлинным событием, для многих неожиданным и знаменательным".
Среди лиц, пришедших на эту лекцию и перечисленных газетой, были наиболее известные и выдающиеся имена русской эмиграции, весь ее широкий политическиий спектр - от крайне правых до социалистов-революционеров и меньшевиков включительно. Но подавляющим большинством были участники белого движения.
Большинство зала встает и устраивает докладчику овацию... С первых же слов речь его приковывает общее внимание. Бывший Главнокомандующий призывает своих соратников "не вмешиваться в чужие распри". Ген. Деникин не только не разделяет надежд некоторых эмигрантских кругов на "японскую помощь", но открыто считает ее "вредной интересам России"... Генерал А. И. Деникин энергично, при неоднократном шумном одобрении аудитории восстает против лжепатриотов: "Участие наше на стороне захватчиков российской территории недопустимо!"... Слова генерала Деникина ошеломили неожиданностью часть аудитории (ту часть ее, которая мечтала о новой "интервенции"). Но когда ген. Деникин сошел с эстрады, весь зал встал, провожая его долгими аплодисментами..."
Убедившись на собственном опыте, что "рыцарское отношение"отсутствует в области международной политики, Деникин предостерегал своих слушателей от излишней доверчивости к "новым союзникам", от повторения ошибки, которой когда-то страдало его собственное правление.
По мере того как опасность для России со стороны Японии меркла по сравнению с воинствующей угрозой Германии, Деникин твердо и определенно ополчился в своих докладах против немецкого национал-социализма и его вождя Гитлера.
Наиболее ярким его выступлением на эту тему был доклад "Мировые события и русский вопрос", сделанный в декабре 1938 года. Он ясно формулировал точку зрения А. И. Деникина на роль русской эмиграции в случае войны между Германией и Советским Союзом:
"Наш долг кроме противобольшевистской борьбы и пропаганды проповедовать идею национальной России и защищать интересы России вообще. Всегда и везде, во всех странах рассеяния, где существуют свобода слова и благоприятные политические условия - явно, где их нет - прикровенно. В крайнем случае молчать, но не славословить. Не наниматься и не продаваться.
